Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И как только я захожу, сразу берут меня в оборот и так на весь день: сделай то, сделай это, помогай сестре с уроками, помогай отцу в гараже."
"Я, конечно, делаю с Ксюшкой инглиш, потом мастерим с ней что-то типа скворечника, им для какого-то конкурса задали. После ужина разбираем с отцом какой-то хлам в гараже. Он всю дорогу хохмит, а я угрюмо молчу и думаю только об одном: пойдет она с Карлсоном или нет? Ушатать Карлсона или нет? А ведь там же ещё муж имеется…
– Может, махнем дня на три-четыре в Байкальск, на горнолыжную базу? Я могу себе устроить несколько дней отдыха, – предлагает отец за ужином.
– Это было бы здорово! – радостно подхватывает мама. – Я тоже возьму отгулы, у меня как раз за время фестиваля накопились.
– Ура! – вопит Ксюшка.
И только я не реагирую.
– Тём, ну ты чего? – отец хлопает меня по плечу. – Очнись уже. Кончай хандрить. Давай съездим, отдохнём…
– Ну, езжайте, чё, – пожимаю плечами. – У меня так-то сессия.
На самом деле я и так никуда бы не поехал – не хочу, вообще ничего не хочу.
Вечером уже списываюсь с Верой в мессенджере. Извиняюсь сначала, потом болтаем о том о сем. И я даже как-то отвлекаюсь ненадолго. Она жалуется, что у нее все плохо. И дома, и в универе. Предки пилят, одногруппники и одногруппницы ущемляют, никто с ней не дружит, только одна какая-то Таня немножко, но она ещё со школы. Короче, не жизнь у нее, а смертельная тоска, хоть вешайся.
Я вообще-то по жизни нытье не люблю, во всяком случае чужое. Но тут как-то под настроение проникаюсь, типа с ней на одной волне сейчас. Хотя сам, естественно, ничего такого ей не говорю.
Во вторник лекции по доказыванию нет, то есть их больше вообще уже не будет, объявила нам какая-то тётка с кафедры. Только вот в пятницу последний семинар у Самариной и всё.
И вроде это не сюрприз, можно было предположить, раз конец семестра. И в то же время меня почти паника охватывает. Ну или отчаяние, не знаю.
Отзываю в сторонку Влада.
– Можешь выяснить, не посвящая свою подружку, где у нас завтра будет выступать диджей Смелл?
Он всегда в курсе таких вещей.
– Так в «Инкогнито» же! – удивляется Влад.
