Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
Раздел Chitat.online для книги «Сломанное сердце» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Страстная ночь становится роковой ошибкой, когда возлюбленный неожиданно появляется среди студентов университета. Преподавательница вынуждена скрывать свои чувства и огромное потрясение. Запретная любовь грозит развалить карьеру и жизнь, но сердце рвётся вырваться из плена лжи и притворства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я вообще жалею, что лучшие годы потерял с ней.
– Да чего уж ты? – вставляет свои пять копеек Захаров. – Так-то Лера у тебя красотка.
– Толку-то! Она не женщина. Она – сухарь. Плесневелый. Заскорузлая деревяшка. Сердца у неё вообще нет. Она думает только о своей чертовой работе, больше её тупо ничего не интересует. Никогда не спросит, как у меня дела… чего хочу я… Она сама не живет, и я рядом с ней подыхаю. Она элементарно не способна на… – Он взмахнул руками, но слова не нашел. – Ни на что она не способна! Даже вон прийти встретиться не захотела. Потому что общаться она не умеет, ну, просто общаться, по-человечески. И не хочет. Рассказываю недавно ей случай смешной, у нас на кафедре было… да я вам писал про доцента, который очки потерял, помните? А она на меня подняла глаза, пустые такие, холодные, и говорит: у меня завтра утром суд, сложное дело, не отвлекай меня сейчас, пожалуйста, на всякую ерунду.
Последнюю фразу Марк произнес дурацким церемонным голосом, меня, видимо, передразнить пытался. Потом с тяжким вздохом добавил:
– Так что юрист, ой нет, что вы, адвокат! – А это он произнес с издевкой. – В общем, адвокат из нее получился блестящий, это да, а вот в остальном – полный ноль. Но ведет себя как царица, а я при ней, типа, консорт.
– И что, разводиться будете?
– Угу.
– Смотри, как бы этот блестящий адвокат тебя как липку не ободрал, – смеясь, вставил Захаров.
– Переломится, – фыркнул Марк. – Хотя плевать, лишь бы скорее от неё отделаться.
– Не говори так, – мямлит Соня, бросая на меня жалостливый взгляд."
"– Говорю, как есть, – продолжает Марк. – Раньше у нас хотя бы секс был. Не крутой, но хоть какой-то. А сейчас… да и не тянет, если честно. Потому что она даже не бревно… а ледяная глыба. С ней любой станет импотентом, честное слово…
– Ну, не знаю, не знаю… – тянет Захаров, словно услышал в словах Марка личный вызов.
– И ты тоже, уж поверь. Она же…
– Всё! – вспыхивает Соня. – Хватит! Марк, Лера!
Тут же поворачиваются ко мне Юлька и Славик, и у обоих разом вытягиваются лица.
Меня, слава богу, отпускает. То есть нет, в горле и груди жжет так, будто я надышалась какой-то ядовитой кислотой. И ощущение, что все мои внутренности медленно и верно разъедает до кровавых язв. А каждый новый вдох – лишь обостряет боль.
Но оцепенение спадает, и я хотя бы уже способна соображать, шевелиться, говорить и даже, вроде, владею лицом.
Мысленно приказываю себе: «Спокойно! Позже и поплачу, и пострадаю вволю, но сейчас даже не смей. Не дай ему унизить себя ещё больше. Не на глазах у всех».
И призвав все силы, я натягиваю ослепительную улыбку и выхожу из-за спины Гаевского.
– Привет.
3. Лера
За столом повисает гробовое молчание. Один этот момент достоин всех кинопремий.
Юлька охает и часто-часто моргает круглыми, как блюдца, глазами.
