Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
– Артём, – зову его по имени.
Он приостанавливается, поднимает на меня вопросительный взгляд, мол, что нужно? И вместе с ним стоит и смотрит вся его компашка. Да и другим студентам интересно. Некоторые, те, кто у дверей уже, слушают, вывернув шеи.
Я, конечно, рассчитывала, что Шаламов просто подойдет ко мне, но он и не собирается.
– Что? – спрашивает недовольно.
– Хочу вас, Артём, поблагодарить. Вы меня здорово выручили в воскресенье…
– Угу, – не дослушав, мрачно кивает он и, не глядя, идёт на выход.
Всё-таки мальчишка он и есть мальчишка.
16. Лера
В четверг в универ еду без всякой охоты. День вообще не задался с утра. Важный свидетель по одному из текущих процессов вдруг слился, как говорит молодежь. С этим я, конечно, разберусь, но это опять же лишняя трата времени. Ещё и семинары эти отнимают полдня. Даже думаю: ну и зачем оно мне вообще? Преподавание это. Ни уму, ни сердцу. Лишний геморрой. Но раз обещала, до конца семестра так или иначе придется довести курс. А потом всё, увольте…
Хотя сама атмосфера нашей альма-матер, конечно, захватывает.
В порыве ностальгии я даже наведываюсь в родной корпус, благо время позволяет. Вообще я такие моменты не люблю. Все эти встречи с людьми из прошлого, натужные расспросы «как дела», формальные ответы. Но тут как-то вдруг приятно стало на душе.
Ну а затем всё портит Гаевский. Сталкиваюсь с ним нос к носу прямо на лестнице.
– Лера, надо поговорить.
– Прямо на лестнице?
– Ну а как еще, если ты на звонки не отвечаешь?
– Марк, мы всё обсудили. Если ты переживаешь из-за развода, то успокойся. Я дождусь, когда твою кандидатуру утвердят. Господи, мы же всё с твоим отцом обсудили. Что ещё?
– Да плевать мне на поездку!
– Да ну? – недоверчиво усмехаюсь я.
– Лера, можно я вернусь домой?
– Ты и так, Марк, вернулся домой.
"– Мой дом там, где моя жена, где ты! – выдает он пафосно и тут же добавляет тихо, просяще. – Можно я к тебе вернусь, а?
– Об этом даже думать забудь.
– Лера, ну что ты ведешь себя, как маленькая? Не можешь простить мне одну-единственную оплошность. А все годы вместе не в счет? А то, что я тебе ни разу не изменял, хотя мог бы… Между прочим, среди студенток есть такие, кто не против… А были такие, что и сами предлагали…
– Марк, я глубоко ценю твою великую жертву.
