Автор
В мире романтических историй о счастливом конце, Бетти и Ванесса В., а их друзья на Луне, найдутся только в нашей книге. Сломленный рыцарь несет шокирующий финал, где леди превращаются в жестоких правителей. Атмосфера в книгах наполнена глубиной эмоций и драмой, каким-то знакомым, но всегда новым для читателя....
Надеюсь, что малыш будет знать, что мы хотели ребенка еще до того, как узнали о его существовании. Это так не похоже на наших биологических матерей, мы никогда не отпустим его или ее. И я не имею в виду после рождения. Я имею в виду всегда. Может, даже после колледжа. Мы закроем его в комнате навсегда.
Ладно, это не самый лучший подход к воспитанию. Не берите в голову.
– Я думал, что ты ненавидишь эту песню, – кричу я Луне и похлопываю по постели рядом с собой, намекая на то, что прошло уже много времени и пора начать второй раунд.
– Так и есть, – воскликнула она, возвращаясь из ванной и залезая в постель.
Наша квартира на Венис-Бич довольно хорошая. Вы можете услышать, как ночью волны обрушиваются на берег, обычно это фон для шума туристов, их смеха и криков, а перед балконом ужасно играют уличные музыканты. Я люблю шум и суету. Это напоминает мне о том, как мне повезло связать свою судьбу с самым тихим человеком, которого я знаю.
– Тогда почему ты ее поешь? – Я прижался к ней ближе, потираясь носом о ее шею.
Мы соприкасаемся грудью. Моя твердая и мускулистая. Ее – мягкая и круглая.
– Потому что. – Она улыбнулась. – Эди ее любит, а я люблю Эди.
– Тогда по такому же принципу ты любишь анал, – сказал я.
– Да? – Она искоса посмотрела на меня.
– Ага. Потому что я люблю анал, а ты любишь меня.
– Только на твой день рождения. – Она предупреждающе подняла палец. – По всей видимости, только тогда я тебя полюблю.
– И на национальные праздники, – поспорил я.
– Ты заключил спор сам с собой.
– На канадские тоже. Сейчас самое время проявлять солидарность.
Она засмеялась. И я тоже. Не могу дождаться, когда к нашей тусовке присоединится малыш.
Он даже не подозревает, как долго мы его ждем.
Как я хочу, чтобы он был рядом.
Как в тот день, незадолго до смерти мамы, когда я извинялся перед Луной за то, что не надел презерватив. То было неискреннее извинение. Потому что я хотел, чтобы у нас был ребенок.
Я хочу искупить то, что сделали наши матери.
Только вот Дикси совсем не та женщина, на которую я обижался. А может, никогда и не была такой. Иногда мы делаем из людей монстров в своих головах просто потому, что не можем понять их."
"А может, мы не понимаем их, потому что и не пытаемся.
А не пытаемся, потому что боимся.
В любом случае, я перестал бояться. Любви. Чувств. Прощения.
Мы с Луной создавали личности друг друга с самого начала. Нужды. Желания. Мораль.
Но больше всего – нашу любовь.
