Онория сжала его руку:
– Моя нога, – прошептал Маркус. У него возникла иррациональная потребность немедленно сесть и посмотреть на свою ногу, просто чтобы убедиться в том, что она есть. Он заставил себя лежать на месте. Онория сочтёт глупостью его желание удостовериться самому. Но нога болела. Боль была сильной, и он был благодарен ей за это. По крайней мере, понятно, что нога находится там, где ей положено быть.
Онория отняла руку, чтобы подавить сильный зевок.
– Ох, прости, – выговорила она. – Боюсь, мне мало удавалось спать.
По его вине, сообразил Маркус. Ещё одна причина для благодарности.
– Это кресло не очень удобное, – сказал он. – Ты можешь лечь с другой стороны кровати.
– Вряд ли это намного неприличнее того, что уже произошло сегодня.
– Нет, – Онория выглядела так, словно улыбнулась бы, не будь она такой уставшей. – Я имею в виду, что действительно не могу этого сделать. Матрас промок, когда мы промывали рану.
– О, – и тут Маркус рассмеялся. Потому что это было смешно. И потому что так приятно было смеяться.
Онория поёрзала в кресле, пытаясь сесть удобно:
– Может быть, я смогу лечь поверх одеяла.
Она вытянула шею, разглядывая это место.
Она устало вздохнула:
– Ноги могут вымокнуть. Но, думаю, мне уже всё равно.
Через минуту Онория уже лежала на кровати, поверх одеяла. Маркус лежал рядом, правда, большая часть его тела была закрыта покрывалом. Он предположил, что они намеренно оставили раненую ногу открытой.
– Онория, – шепнул он.
Момент был упущен, и Маркус произнёс слова, которые должен был сказать: «Я рад, что ты здесь».
– И я тоже, – сонно отозвалась она. – Тоже рада.
Её дыхание постепенно выровнялось, его дыхание тоже. И они заснули.
Онория проснулась на следующее утро в приятном уюте и тепле. С закрытыми глазами она вытянула пальцы ног, распрямила ноги и покрутила лодыжками в разные стороны. Она всегда проделывала этот утренний ритуал. Затем наступала очередь рук. Они открывались как маленькие морские звёзды и снова закрывались. Потом шея – вперёд, назад и по кругу.
Она зевнула, сжала ладони в кулаки и вытянула руки… Врезавшись в кого-то.
Онория замерла. И открыла глаза. К ней вернулась память.
Неприлично, конечно, но должно же существовать особое разрешение на отступление от правил для молодых леди, которые оказываются в кровати с джентльменом, который слишком болен для того, чтобы их скомпрометировать.
Она попыталась медленно отодвинуться в сторону. Только бы не разбудить Маркуса.
