Жанр
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
Раздел Chitat.online для книги «Слово авторитета» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Евгений Евгеньевич Сухов Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Вора Мягко заработала автоматику, оставив Варяга на улице. Он оказался в особняке, где является нищенствующим бродягой при богатейшем ордене. Конфликт разворачивается вокруг денег и статуса, когда выясняется прошлое сотрудничество и недавнее исчезновение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя, с их точки зрения, нужно быть или полным кретином, или человеком с железными нервами, чтобы беззаботно травить анекдоты, зная при этом, что остаток жизни придется куковать на острове Огненный.
Но самое удивительное заключалось в том, что Матвей не походил ни на того, ни на другого. Видно, тайн в его голове было куда больше, чем в египетских пирамидах. А такие люди, как правило, непредсказуемы, а следовательно, очень опасны.
На самого Матвея вдруг неожиданно навалилась сентиментальность. Такое состояние случается перед разлукой. И даже паучок, мирно карабкающийся по паутине на верхнюю шконку, не вызывал у него ничего, кроме умиления. По большому счету, паук — тот же узник и, как все, мотает свой немалый срок. Вот только насекомому еще сидеть безо всякой надежды на амнистию, а Матвею если не сегодня, то завтра светит воля.
Ай да Захарка, ай да умница!
От размышлений Матвея оторвала нехитрая возня в замочной скважине.
Камера, как это всегда случается в такие минуты, напряглась и замерла в ожидании. Двое зэков на соседней шконке, резавшиеся в стирки, мгновенно попрятали их под матрацы и, соорудив постные физиономии, о чем-то вполголоса заговорили: ни дать ни взять — два закадычных корефана, наслаждающихся обществом друг друга. И только сумасшедший может предположить, что за невозвращенную копейку один другого безо всякого сожаления способен придушить.
Дверь распахнулась. Мягко, без усилия. В проеме показался надзиратель Квакуша, прозванный так зэками за клокочущий, почти лягушачий смех. Он входил в пятерку самых дотошных надзирателей и едва ли не каждое дежурство устраивал в камерах шмон. Причем простукивал даже полы, как будто надеялся отыскать на четвертом этаже тюрьмы подземный ход.
— Заключенный Ерофеев, — пролаял Квакуша. Матвей хотел было проговорить свою фамилию и отчество, назвать статьи, по которым осужден. Но неожиданно вертухай махнул рукой, дескать, и так я про тебя все знаю, и добавил:
Подобная перемена в поведении Квакуши не укрылась от осужденных. Они невольно переглянулись, стараясь не встречаться с Матвеем взглядом.
Матвей старался не выдавать своего настроения.
Похоже, что после побоища его зауважали не только в камере. Можно предположить еще одну версию. Старший прапорщик, работающий здесь под личиной старательного, но глуповатого надзирателя, на самом деле является кадровым офицером ФСБ и в своем ведомстве проходит как хитрющий оперативник.
Матвей вышел в коридор и привычно уткнулся лбом в стену.
