В ненастную погоду Денис снова не успевает на работу из-за своих сложностей с обувью. Герой "Сложного выбора" — он сам по себе — вынужден бороться со своими страхами и неумениями, чтобы не остаться без работы. Атмосфера книжки напоминает о постоянной суете жизни, где каждый день может оказаться критическим для достижения целей....
Неужели пытается заигрывать?
— Передумал, — тоже улыбаюсь я.
Поднимаю руку и глажу Ласку по щеке. Ее глаза лихорадочно блестят. Безумно приятно видеть Настю такой счастливой, на душе от этого становится очень тепло. Подобное ощущение для меня в новинку.
— Татьяна Павловна, — обращаюсь к няне, которая сидит за столом, — приглядите, пожалуйста, за Денисом.
Взяв Ласку за руку, я веду ее к выходу из кафе.
— Володя… — слегка удивленно окликает она, — куда ты меня ведешь?
— Туда, где нам никто не помешает.
"Глава 34
Я улыбаюсь, разглядывая Третьякова, когда мы с ним заходим в лифт. Вова нажимает нужную кнопку и снова возвращает внимание ко мне.
Настроение с утра было паршивым: Денис приболел, плохо спал ночью, капризничал, отказывался идти на завтрак. Но теперь, когда Володя здесь, жизнь как будто налаживается, а все вокруг стремительно окрашивается яркими красками.
— Ты знаешь, в каком номере мы остановились? — интересуюсь у Третьякова.
— Знаю. — Вова отпускает мою руку, обхватывает меня за талию и привлекает к себе.
Эйфория чуть ли не сбивает с ног.
— Ты бросил все дела ради нас? — ахаю, чувствуя, как во мне зацветает радость.
— Поставил на паузу, — уверенно произносит он. — Иногда так бывает, что дом — это не место, а люди. Я никогда и ни с кем не испытывал подобного чувства раньше. По возможности буду все свободное время проводить с тобой и Денисом. Но сначала с тобой.
Вова проводит пальцем по моей нижней губе.
Третьяков прижимает меня крепче и, склонившись, целует. Сначала нежно и неторопливо, а потом полностью завладевая моим ртом. Его вкуса становится так много, что начинает кружиться голова. Я обхватываю Вову за плечи.
— Тогда… — Хватаю ртом воздух, когда поцелуй ненадолго прекращается. — Тогда сегодня я вся в твоем распоряжении.
— Опасное заявление, — довольно улыбается Третьяков.
Я млею от его улыбки, от того, как искрятся его глаза, когда он смотрит на меня.
— Очень опасное, — уточняет с плотоядным смешком.
На секунду я замираю с приоткрытым ртом, наблюдая за Вовой. Не верится, что все это происходит по-настоящему. После той ночи я не переставала вспоминать о нем и мечтала увидеть. Как хорошо, что это не сон.
Лифт останавливается на десятом этаже, створки разъезжаются. Мы выходим в коридор и направляемся к номеру.
