– Сколько вам лет на самом деле? – спросила я.
Дараи, немного помолчав, дала ответ. Я мысленно присвистнула: очаровательная дама старше моего деда, а это, знаете ли, уже показатель. Если ведьме удалось столько прожить и не угодить в руки магов Коллегии, это многое говорит о ее уме и осторожности.
– Как давно вы занимаетесь жертвоприношениями? – задала я следующий вопрос, не слишком, впрочем, рассчитывая на ответ.
Дараи неопределенно пожала плечами.
– Давно ли… – произнесла она тихо. – Не помню… кажется, всегда…
– Судя по тому, что вас так и не поймали, вы были крайне осторожны, – сказала я. Неужто я в самом деле перестаралась? Или это дает о себе знать удар по голове? Заторможенность Дараи мне не нравилась. – Почему вы начали действовать почти в открытую?
– Я… – Дараи посмотрела на меня с легким недоумением. – Да… Я начала стареть. Слишком быстро, слишком… А мне еще столько нужно было сделать! Вот и пришлось… Он говорил, здесь глухие места, никто ничего не узнает…
– Он? – Я подалась вперед. – Кто – он? О ком вы говорите?
Дараи молчала, глядя перед собой пустым взглядом. Ладно, зайдем с другого конца…
– Это в самом деле ваше родовое поместье? – спросила я.
Дараи качнула головой:
– Нет… Конечно, нет. Просто удобное место. И дом еще цел…
– А документы? Подделка?
– Документы настоящие… – Дараи бледно усмехнулась. – Это обошлось не слишком дорого.
– Откуда у вас деньги? – поинтересовалась я. – Ваши драгоценности стоят целое состояние…
– Вот именно. – Дараи, казалось, начала оживать. – Я продала часть, впрочем, осталось еще немало. Расставаться с фамильными драгоценностями тяжело, но если нужно для дела… В конце концов, это всего лишь камни и металл.
– Де́ла? – Я нахмурилась. – Какое дело вы имеете в виду?
– Я ведь сказала, – Дараи тихонько раскачивалась на стуле. – Я начала стареть… слишком быстро, слишком…
Я вздохнула: нет, у Дараи определенно что-то неладно с головой. Хорошо, что у меня получается? Ничего путного, честно признаться. Каким-то образом провороненная Коллегией ведьма, очень богатая, надо сказать, и, кажется, все-таки благородных кровей, вдруг бросает насиженное место и отправляется в дикие леса. При этом зачем-то покупает бумаги, удостоверяющие ее право собственности на эту усадьбу, хотя куда проще было бы действовать тайно. А потом буквально идет вразнос, принося в жертву своей призрачной мечте ни в чем не повинных людей. Бред какой-то! И еще какой-то таинственный «он» имеется в наличии.
