Алексей Николаевич не удержался и завел серьезный разговор:
— Что ты делаешь в этой дыре? Твой брат тоже разведчик и тоже занят сверх меры. Противники у Брюшкина не хуже твоих — германцы с австрийцами. Зато мы хотя бы иногда можем с ним видеться. А когда я в следующий раз увижу тебя?
— Будущим летом. Я приеду в отпуск.
— Целый год мне этого ждать?
— Папа, я на службе. Странно слышать такие слова от тебя, который всегда ставил службу выше остального.
— Это я сдуру, пока был молодой, — с горечью сказал отец. — Сейчас как вспомню, сколько всего упустил, впору волосы рвать на лысине. И с твоей мамой мало времени провел вместе. И ваше детство мимо пролетело, с этими бесчисленными командировками. Не повторяй моих ошибок, живи для себя и близких, а не ради долга.
Николай пытался отшутиться:
— Я пока не женат, детей у меня нет. Можно и послужить.
— Да уж! — взвился Алексей Николаевич. — Сам поднял больной вопрос. Кого ты найдешь в этой дикой степи? На туземке женишься? Вот спасибо!
— Среди казашек есть очень хорошенькие.
— Если серьезно, папа, то в Верном живет одна барышня, к которой я рано или поздно посватаюсь. Ее зовут Анастасия, Настя.
— Кто она? — накинулся на сына с расспросами папаша.
— Из военной семьи. Ты же знаешь, что среди русских военных есть очень достойные люди. Таков и ее отец, полковник. Он начальник уезда и тоже весь в службе…
— Приедешь в отпуск, привези их с собой, — попросил Лыков.
— Если к тому времени созрею для предложения.
— Что же мешает? Брюшкин уже помолвлен, я надеюсь на внуков в ближайшем будущем. А ты тянешь. Ведь старею, Николка, хочется малышню понянчить…
Сын уклонился от ответа и заговорил о другом:
— Никуда я, папа, отсюда не уеду. Я имею в виду Азию, Восток. К черту германцев, хватит с них одного Павлуки. Здесь мое место. Восток — это другой уклад, совсем не похожий на европейский. Все не так! Вот, к примеру. Мы, христиане, постоянно обращаемся к Богу с просьбами, наши молитвы — одни сплошные просьбы. А мусульман это удивляет. Они говорят: даже неразумный младенец не поступает так по отношению к матери, а вы? Бога можно только славить, но не клянчить у него. Видишь, какие мы разные? Разве я могу уехать из этого чудесного, таинственного мира? И куда, в скучный Петербург?
— Но кем ты здесь станешь?
— Да я уже стал. Русским офицером. В службе мое призвание. Вот посмотри на себя. Ты же родился сыщиком. А если брать шире, то защитником добрых и слабых от злых и сильных.