Не могу. Матвей Сергеевич меня будто гипнотизирует.
Медленно проходится взглядом по моему лицу, опускается к шее. Я чувствую его взгляд куда отчетливей, чем ткань платья. Плечи, грудь – тут задерживается, я даже не удивляюсь: у него, похоже, фетиш. Опускается к ногам. Неторопливо поднимается вверх.
Я пытаюсь притвориться, что мне все равно. Распрямляю плечи, не отвожу взгляд, киваю: все же мы с ним знакомы. Его собеседник перекрывает обзор, и Матвей Сергеевич одним взглядом заставляет его переместиться обратно. Мило улыбнувшись, я решаю, что дани вежливости достаточно, и отворачиваюсь.
Неделя прошла. Короткий срок, но у меня многое изменилось. Я настроена на продолжение перемен. Хватит топтаться на месте. Из этих игр все равно ничего бы не вышло. Тем более что я играю вслепую и понятия не имею, что было.
Два дня выходных, потом пять свиданий. Теория вероятности должна сработать на моей стороне. Не может же быть пять выстрелов подряд вхолостую? Однажды мне должно повезти.
Я слышу знакомые холодные ноты парфюма и понимаю, что Матвей Сергеевич стоит у меня за спиной.
– Добрый… – пауза, дыхание, которое щекочет мне волосы, – …намечается вечер.
Мое мнение на этот счет не совпадает, в знак приветствия я уже кивала, поэтому делаю вид, что намека не поняла.
– Вы тоже интересуетесь балетом? – спрашиваю, обернувшись к нему.
– А как же! – подтверждает он с внезапным энтузиазмом. – Где еще можно увидеть такой ассортимент тесных лосин?
– Честно говоря, я была уверена, что, если мужчины не поклонники этого вида искусства, их больше заинтересует зона декольте балерин.
– В их декольте интересного еще меньше, чем можно увидеть в лосинах.
Ах, как он так может говорить об искусстве! Это кощунственно! Пошло! Ах он охальник! И хочу думать так, правда, я даже стараюсь, но все силы уходят на то, чтобы не рассмеяться.
Хорошо, что меня спасает звонок и мы идем занимать места. Скорей бы, потому что Матвей Сергеевич идет сзади и одно мое место уже припекает так, что я начинаю мечтать о пропеллере Карлсона.
Ничего, всего три часа. Как-нибудь продержусь. Новая постановка! Уж я-то точно буду рассматривать сцену. У меня подозрение, что мне придется отдуваться за всю нашу ложу. Старший Яров садится с левой стороны от меня, и такое ощущение, что не в состоянии найти взглядом сцену. Пялится в мою щеку. Лука и Натали вообще ничего и никого, кроме друг друга, не замечают.
Балет потрясает буквально с первых минут. Вместо лебедей-женщин здесь лебеди-мужчины.
