Но с ней рядом муж, так что…
Сделав глоток шампанского, я неожиданно чувствую не приятную прохладу, а что меня снова бросает в жар. Ничего, даже к лучшему. Пожалуй, я все же могу с чистой совестью ускользнуть.
Оборачиваюсь и застываю на месте, видя, кто ко мне приближается, ну и понимая теперь причину внезапно подскочившей температуры.
Яров Матвей Сергеевич. Прет напролом, ледоколом, впрочем, люди перед ним сами расступаются в стороны. Попробовали бы они этого не сделать под таким властным взглядом. Надежда на то, что он остановится возле одного из знакомых, которым кивает, тлеет, когда он оказывается напротив меня.
У меня метр семьдесят пять, я на каблуках, а все равно ощущение, что он надо мной нависает. Но здесь дело не в росте. Его аура давит. Он привык подчинять и исключений даже для подружек невестки не делает.
Подумать только… И он – папа Луки! И дело даже не в том, что ему пятьдесят, а он выглядит гораздо моложе. Просто они с Лукой совсем не похожи. От взгляда мужа Натальи мне не хотелось бежать на другой континент. А здесь я согласна даже провалиться сквозь землю.
– Не от меня, часом, прячешься? – Он сканирует меня строгим взглядом. – Такие слухи о нас распускаешь, что нам впору в загс идти, а не в прятки играть. Как ты считаешь?
Я считаю, что пить – это плохо, даже на свадьбе лучшей подруги. Потому что, кажется, я переспала с отцом жениха. Не помню. Вообще ничего не помню… Но не спрашивать же теперь у него?
– Ничего не получится! – возражаю поспешно. – Мне некогда! У меня уже запланировано пять свиданий на этой неделе!
– Хм, – задумчиво тянет он, – а выходные, как я понимаю, свободны.
– То есть… между нами все-таки что-то было?
Он недовольно прищуривается, и, пожалуй, это самый красноречивый ответ.
Ой, неудобно как вышло. Может, он старался полночи, был уверен, что я всю неделю под большим впечатлением, усугублял его своим игнорированием. А я его силы поставила под сомнения.
– Извините… – пожимаю плечами. – Мне жаль.
Язык чешется порасспрашивать – а вдруг это была лучшая ночь в моей жизни? Но глоток шампанского слегка унимает зуд. Один бокал вряд ли поможет, но если еще один, возможно, мне даже удастся молча досидеть балет до конца. И только я поворачиваю голову в нужном мне направлении…
– Хочешь узнать, что было в ту ночь?
А вот это запрещенный прием – взять на крючок мое любопытство! Хочу, еще как хочу! Но… я же только нормально ходить начала…
Увидев Луку с Натали, которые направляются к нам, облегченно вздыхаю.
