Заметив движение рядом с собой, скольжу взглядом по мужскому костюму, медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. Вот еще – слезы лить, когда у нас радость!
– У тебя есть салфетка? – спрашиваю Егора, хлюпая носом. – Или непромокаемая жилетка? Или не белый рукав? Дай хоть что-нибудь в благодарность за пончики! Почти всю ночь пекла – не спала!
Он протягивает мне не салфетку… платок. Мягкий, удобный такой, еще и с выбитыми инициалами, что ли? Педант! Хотя, может, одна из белочек расстаралась?
– Спасибо, ты душка! Что бы я без тебя делала?
Еще раз выдохнув, вытираю уголки глаз, как следствие – вижу четче и… понимаю, что рукав рубашки у мужчины, стоящего рядом со мной, как я и просила, не белый, а синий. В то время как у Егора…
– Вряд ли ты утонула бы в слезах, – выдает мужчина предположение. – Но макияж пришлось бы поправить. Это ведь даже не грибная прогулка, а свадьба.
Обернувшись, смотрю на Матвея Сергеевича.
Первое, что я чувствую, – зависть: ему синий цвет идет больше, чем мне. Серые глаза кажутся темнее, меняют оттенок. Второе, что я чувствую, – зависть: у него другая прическа. Та тоже была хороша, но эта делает его черты жестче и резче. Значит, в отличие от меня, он успел записаться в салон к Натали. А я потратила время на еду и пустые терзания. Третье, что я чувствую, – зависть: сразу видно, что, в отличие от меня, он хорошо высыпался. Мне же утром пришлось над лицом поработать.
А все он виноват. Та ночная прогулка, слова и намеки… Один раз он мне даже приснился! И в том сне было все то же самое, только, когда мы сидели в машине и он предложил свою помощь, я обхватила его шею руками и шепнула: «Давай, помоги…»
А дальше все развивалось настолько жарко и в таком бешеном темпе, что я проснулась в холодном поту. Думала даже, что заболела, меня немного потряхивало.
Четвертое чувство, которое я старательно от себя отгоняю, – тихое удовольствие от того, как его взгляд блуждает по моему телу. Неспешно, открыто, с интересом и ничуть не стесняясь. Хорошо, что не май, иначе я бы под этим взглядом зажарилась.
– Спасибо, Матвей Сергеевич, – мой голос заставляет его оторвать взгляд от моего декольте.
– Не находишь, что после брудершафта с платочком уже можно перейти и на «ты»?
Нет, настолько сближаться я не планирую. Нам вообще лучше держать с ним дистанцию, а вот платочек пытаюсь вернуть.
– Оставь себе. День длинный – еще пригодится.
Он прав. Это я не подумала. Вернуть ему использованный платок? Смешно. У него наверняка таких стопка.
– Спасибо.
