Когда я познакомилась с ним, он показался мне спокойным, достойным мужчиной, и был совсем не похож на себя, когда поднял над головой железный прут и ударил Эдварда. «Толпа! — подумала я. — Толпа не рассуждает! Ее охватывает желание уничтожить все на своем пути. Эта ярость проистекает из страха перед бедностью и голодом, и она превращает законопослушных граждан в погромщиков и убийц. И Эдвард называл это прогрессом!»
— Ах, Эдвард, — говорила я, — ты не должен умереть! Я буду любить тебя, обязательно буду любить! Я стану хорошей женой! Ты никогда не узнаешь о том, что все это произошло только потому, что Питер Лэнсдон предпочел мне Амарилис. Я буду любящей и нежной женой! Ты должен жить для того, чтобы я смогла доказать тебе, что я не такая уж эгоистка, Эдвард!
Он вдруг открыл глаза.
— Джессика… — пробормотал он.
— Я здесь! Я буду с тобой… всегда… — Он улыбнулся и вновь закрыл глаза.
Как было тихо! Сколько времени я провела там? Кто-то же должен прийти?
Все это было похоже на дурной сон, казалось совершенно нереальным, но все это происходило на самом деле. Я вспомнила, как впервые услышала рассказ Эдварда о волнениях, вызванных установкой машин. Тогда я не придала этому значения, а сейчас… И я была виновата, очень виновата!
По истечении времени, показавшегося мне долгими часами, когда я уже начала подумывать о том, чтобы самой бежать за помощью, я услышала голоса.
Это были Феллоуз, а с ним какой-то человек.
— Я доктор Ли, — представился мужчина, и я чуть не расплакалась от облегчения.
Совместными усилиями удалось разобрать обломки, прижимавшие ноги Эдварда.
— Он не умер? — спросила я. Доктор покачал головой.
— Нам нужно вынести его отсюда и доставить домой!
— Там внизу стоит экипаж! Если, конечно, не разбили и его…
— По-моему, он цел, — ответил доктор. — Феллоуз, не возьметесь ли мне помочь? Нужно соорудить какие-нибудь носилки: это единственный способ вынести мистера отсюда.
Я с тревогой смотрела на них.
— Если я не ошибаюсь, вы — невеста мистера Баррингтона? — спросил доктор.
— Думаю, ему понадобится тщательный уход в течение некоторого времени, — сказал он.
Мы отвезли Эдварда домой.
Один за другим приходили врачи. Эдвард остался в живых, но очень серьезно пострадал: у него была повреждена спина и отнялись ноги.
— Поправится ли он? — спросила я.
Доктор пожал плечами. Судя по его лицу, он сомневался в этом.
Мой отец и родители Эдварда приехали в Ноттингем. Отца поразил масштаб разрушений: были уничтожены машины, стоившие тысячи фунтов стерлингов.
Мистер Баррингтон взял на себя управление фабрикой и заявил, что это единственный способ доказать, что его не запугать действиями толпы! Вскоре будут установлены новые машины!
Но в основном все были озабочены состоянием Эдварда.