Он переносил страдания с исключительной стойкостью, и я с удивлением и восхищением узнавала эту сторону его характера. Как должен чувствовать себя человек, полный сил, мгновенно превратившийся в инвалида, прикованного к креслу и полностью зависящего от других!
Эдвард был спокоен. Он не жаловался на судьбу и был благодарен мне за то, что я осталась возле него. Мистер Баррингтон нанял некоего Джеймса Мура, который умел ухаживать за такого рода больными, и тот оказался умелым и интересным человеком. Большую часть дня я находилась с Эдвардом и меня трогала его благодарность.
— Тебе нужно больше гулять. — постоянно говорил он. — Нельзя проводить так много времени в помещении!
— Но именно здесь я хочу находиться! Неужели ты не понимаешь этого?
Он был слишком тронут, чтобы ответить, а по моим щекам текли слезы.
Было много разговоров о произведенных арестах: Поймали главаря погромщиков, и он предстал перед судом вместе с Феллоузом. Именно Феллоуз нанес роковой удар Эдварду, но Феллоуз был и работником Баррингтонов.
— Пришла пора дать хороший урок вандалам! — сказал судья. — А когда во время беспорядков еще и уродуют людей, — это уже слишком! До сих пор к луддитам относилисъ с излишним снисхождением. А они решили. что это дает им право громить и убивать тех, кто встает та их пути.
Главарь луддитов, и Феллоуз были приговорены к повешению.
Мы не стали сообщать об этом Эдварду. Его отец сказал, что Эдварда это огорчит, поскольку тот высоко ценил Феллоуза он был добрым человеком, а его жена и сын — прекрасными работниками. Эдвард не представлял себе, что такое могло случиться с Феллоузом. Но, а конце концов, правосудие должно торжествовать, а луддиты, наконец, понести наказание. Нельзя позволять, чтобы страной правила толпа, решая, что следует, а чего не следует делать.
Мрачным был день, когда вешали Феллоуза. Множество людей собралось на место казни посмотреть на это жуткое зрелище. Я сидела в комнате одна, грустно размышляя, что ждет семью Феллоузов. Я вспоминала женщину, с которой разговаривала: она потеряла мужа. Я вспоминала о мальчике, которого звали Том Феллоуз: ему придется расти без отца. Да, тяжелый это день для Феллоузов. Да и для нас тоже — Эдвард прикован к постели и не вернется к активной жизни, возможно, никогда!
Однажды, когда я сидела возле его постели, он сказал:
— Джессика, я не знаю, что будет со мной дальше. Вероятно, я останусь здесь, а тебе нужно возвращаться в Эверсли.