— Базилик в марте? — удивилась я, выдергивая из букета ароматную веточку.
— Магия — круглый год, — пожал плечами герцог Ридар, проходя за мной и пристраивая кадку в темной, прохладной кладовке.
Он выпрямился и я неожиданно оказалась зажата между массивной мужской фигурой и стеной кладовки. Мы оба замерли, кажется, даже мое сердце стало стучать тише, а вот дыхание напротив стало тяжелым, прерывистым. Меня будто окутало его теплом и ароматами мха и амбры с нотами специй. Пусть мы не стояли в объятиях, но полумрак тесной комнатки создавал ту самую интимную обстановку, когда хочется сделать шаг вперед, положить ладони на его литые плечи, поднять голову, подставляя лицо под его умелые губы, а после…
— А че это вы тут делаете, э-э-э?.. — раздался от двери чей-то ехидный голос с узнаваемым акцентом.
— Обсуждаем, не вернуть ли старую традицию, когда одного из пятикурсников в Ночь выпуска приносили в жертву Эламиту, — ледяным тоном пояснил ректор, выходя из тени иповорачиваясь к адептам с выражением лица «Мне нужна ваша одежда, мотоцикл… Тьфу, то есть, зачетки и диплом».
— Ой! Ректор! — пискнула Линда, опознав начальство.
— А вы ожидали увидеть кого-то другого, адепт Рейси?
Студенты мгновенно заткнулись, стушевались и попытались незаметно уползти обратно. Я уж думала, что они вовсе попробуют сбежать, но Пит неожиданно опознал знакомую вещь.
— О-о-о! — с восторгом воскликнул студент, — а это не та кадка с кафедры земли? У нас сегодня вместо темы «магические разумные растения» внезапно была лабораторная работа по «сезонным фермерским растениям». Эй, Джан, это ж у тебя получилась кусачая петрушка?
— Кусачая петрушка⁈ — я испуганно отшатнулась от зеленого букета.
— Не волнуйся, я сам отбирал образцы, — отозвался Нейтан.
— Это, конечно, успокаивает… — покивала я с недоверием и не сдержала ироничный вопрос. — Так вы, господин ректор, эксплуататор детского труда?
— Скорее воспитатель малолетних лентяев, которые к концу пятого курса едва смогли запомнить формулу ускоренного роста стихии земли, — поморщился Нейтан.
— Чей-то не смогли, очень даже смогли, — забурчал Джан, но получил острым локтем в бок от своей подружки и замолчал, скрываясь за дверью, но мы все равно слышали его придушенный шепот. — И че сразу я крайний?
Откуда-то из-за стены тут же раздался оглушительный грохот и яростный вопль оскорбленного кота, которому только что наступили на хвост. Почти тут же заорал уже кто-то другой, которому Яшка, как пить дать, отомстил всеми когтями и зубами.
