Твари — наша будущая работа. С ними и жить, и сражаться. Без практики ты долго не протянешь.
— Можно было построить тренировочное поле и за пределами, — не сдавалась Айви.
— Но ни разу еще Тьма не покидала лабиринт, — справедливо подметил Рэй.
— Все бывает в первый раз, — заметила Айви и бросила на него значительный взгляд.
— Я вот ее о чем подумал… — Нейт откинулся назад, скрестив руки на груди. — А что, если это как-то связано с появлением Ардента?
— С чего бы? — я отреагировала чуть резче, чем следовало.
— Ну, он же… ну, вы поняли, — Нейт нахмурился. — Управляет Тьмой. Все же видели, как он явился. Может, это проверка? Или еще что.
— Думаешь, что он явился в Академию, чтобы ее уничтожить? Сомневаюсь, — пробормотала я.
Хотя и у меня была та же мысль, когда открылись корбусы. Ведь испытания, порой неожиданные и опасные, являются частью обучения. Но сейчас я не знала, что и думать.
— Прошу тишины! — разнесся по залу столовой голос ректора, усиленный магическим артефактом.
Гул стих мгновенно. Все напряглись, ожидая новостей. Я приподнялась на ноги, поймав взглядом фигуру ректора, который направлялся к центру зала. И, судя по его лицу, новости были не очень радужные.
— Разлом удалось взять под контроль. Опасности сейчас нет, — Голос ректора казался ровным, но напряжение чувствовалось в каждом слове. — Однако, для того, чтобы окончательно его запечатать, потребуются и силы, и время. Все занятия будут продолжены, но перемещены в западное крыло, подальше от эпицентра. Академия будет находиться под усиленной охраной, а после восьми всем необходимо быть в своих комнатах. И проход на площадь перед Лабиринтом, разумеется, закрыт для всех.
Он выдержал паузу, обводя всех серьезным взглядом.
— Тем, кто пожелает временно вернуться домой, будет предоставлена такая возможность. Академия обеспечит транспорт и безопасность. Можете возвращаться к своим делам, завтра занятия возобновятся.
Я выдохнула с облегчением.
И в ту же секунду плечо обожгло. Не как легкий зуд, не как тлеющее покалывание. А будто кто-то прижал к коже раскаленный металл. Стиснула зубы, с трудом удерживая ложку в руке.
Сердце пропустило удар. Потом еще один. Грудь сдавило. Где-то внутри зародилось странное, острое чувство. Чужое чувство гнетущей пустоты. И голос. Тихий, неразборчивый, он зловеще шелестел в мыслях.
— Хоть одна нормальная новость, — я поднялась на ноги с подносом, стоило только ректору выйти из столовой. — Я, пожалуй, вернусь в комнату.