Лицо спокойно-серьезное, чуть бледнее, чем обычно, а под глазами залегли темные тени. А пальцы на моих плечах сжимались крепко, будто он и не собирался отпускать. Его взгляд был острым, внимательным. Тепло его рук резко контрастировало с вечерней прохладой.
— Что вы здесь делаете? Ректор должен был дать всем четкое распоряжение, не шататься по двору академии после заката.
Я сглотнула. Пыталась отдышаться. Он по-прежнему не отпускал и, кажется, не собирался.
— В одиночестве после заката по парку рядом с разломом из которого может прорваться Тьма? — Его пальцы медленно разжались. Плечам вдруг стало холодно, будто только что оборвали единственный источник тепла. — Что привело вас сюда на самом деле?
— Вы, — я выдохнула, глядя ему прямо в глаза. — И еще голос. Кажется, я слышу, что говорит Тьма.
На лице сьера Ардента что-то дрогнуло. Тень пробежала по чертам, и взгляд стал тяжелее.
— Идемте, — коротко сказал он.
— В мой кабинет. Вы замерзли, — он расстегнул пиджак, небрежным движением сбросил его с плеч и накинул на мои. Ткань была еще теплой и пахла хвоей и дымом. — А еще здесь не лучшее место для подобных разговоров.
Когда мы подошли к двери его кабинета, сьер Ардент остановился. Протянул руку к охранному артефакту, и в следующее мгновение что-то хрустнуло. Камень в медной оправе рассыпался у нас на глазах.
— Взломан, — процедил сьер Ардент.
Кто-то пытался проникнуть в его кабинет?
— Мора, — куратор скомандовал, и из тени у стены появилась пантера. Беззвучная, черная, как сама Тьма. — Найди магический след.
Пантера исчезла так же быстро, как появилась.
Мы переступили порог кабинета.
Он прошел вперед не оборачиваясь. И все же я чувствовала его напряжение. Ощущала отголоски боли.
Сьер Ардент активировал артефакт на запястье, и по комнате разлилось едва заметное свечение. Магия. Холодная, чистая, словно прикосновение ветра.
— Это из-за разлома? Кто-то из высших порождений пытался проникнуть? — я спросила, осматривая кабинет.
Мне было известно, что высшие были способны размышлять и действовать подобно магам.
Он медленно обернулся. Взгляд темных глаз скользнул по мне, задержался на лице.
— Нет, — ответил он. — Это не Тьма.
Он подошел к своему столу. Его пальцы сжали столешницу, костяшки побелели.
— Мелисса… — голос стал глухим. — Послушай, тебе лучше сейчас… уйти.
— Что? Почему… — Я сделала шаг вперед, он не обернулся.
По его шее, под воротником, по кистям рук, проступала темная вязь. Как ожившая татуировка.