Медленно она расползалась по коже.
— Нужно пригласить целителя или…
— Целитель мне не поможет, — перебил он. — Ты должна отправиться в спальню. Сейчас.
Воздух вокруг будто стал холоднее, гуще. Дышать стало тяжело. Грудь сдавило от чужих эмоций. И боль. Она вновь тисками сжала грудь, виски.
Я не могла его оставить!
— Нет, — упрямо мотнула головой и быстро подошла к нему, вглядываясь в темные узоры на коже.
Мысли метались, разбивались о факты, о страх, о все, что я успела понять и не успела принять. Но тут в памяти пронесся тихий голос Айви. Истинная пара усиливает дракона. Становится его якорем. Источником.
Сделала еще один шаг.
Возможно, я смогу помочь. Он же помог мне.
— Остановись, Мелисса, — он развернулся ко мне лицом.
Подняла руку и коснулась его щеки, чуть колючей из-за отросшей щетины. Провела пальцем по темному узору, и от моего прикосновения кожа начинала светлеть. Боль пронзила меня, но я не отступала.
— Что ты творишь… — голос был низким, хриплым, словно он боролся с самим собой.
И он накрыл мои губы своими.
Поцелуй был резким, горячим, не сдержанным. Властным. Его ладони сомкнулись на моей талии, и я ахнула, когда он потянул меня ближе.
Все границы, которые я старательно мысленно выстраивала рухнули. И я отвечала. Так, как не могла иначе.
Ощутила, как исчез пол под ногами. Он подхватил меня легко, будто я ничего не весила, и усадил на край стола.
Руки соскользнули ниже. По моим бедрам, по пояснице, осторожно изучая, и в то же время будто зная каждую линию. А потом снова вверх на талию, на спину. Он держал меня крепко, будто боялся, что если отпустит, то я исчезну.
С губ сорвался хриплый стон. Я цеплялась в его плечи, ощущала гулкие удары сердца под рубашкой.
Мягкий жар скользнул по коже, по венам. Мое сердце билось так громко, что я слышала его в ушах. Или это было его сердце. Было не понятно, где заканчиваюсь я и где начинается он.
Он оторвался от моих губ только тогда, когда воздух стал обжигать легкие. Замер, лоб к лбу. Дышал тяжело, горячо.
Я соскользнула со стола, на дрожащих ногах, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Щеки горели. Зато боль, сжимавшая все изнутри, исчезла.
— Это было… опасно, — сказал он глухо, отворачиваясь. Потянулся к бутыли с зеленой жидкостью, налил в бокал. В нос ударил пряный, немного резкий запах, с нотками мяты и полыни. Ни зелье восстановления, ни бодрящее. Что-то иное.
— И чем же? — я скрестила руки на груди.
— Я едва не потерял контроль. Тебе следовало меня послушать.