Взгляд скользнул по его руке, и я заметила, что черные узоры на его коже исчезли.
— Но это помогло же, — я выдохнула, ощущая, как голова идет кругом и кровь прилила к щекам. — Истинная пара — якорь, источник.
— Только якорь и источник… — он невесело усмехнулся.
— Разве это не так? Я просто… тоже все чувствовала. Эту боль, тьму. Что это?
— Это то, что осталось во мне после возвращения из Северных гор, — Он сделал глоток зелья и оперся на стол. — Тьму нельзя контролировать, если ты не впустил ее в себя. И отныне она всегда со мной. Чем чаще используешь ее, тем крепче ее хватка. Сначала ты управляешь ею, контролируешь. А потом она тобой. Медленно. Почти незаметно. Но с каждым разом отпустить становится сложнее.
— И… часто это с вами происходит? — я нахмурилась и принялась рассматривать затейливый узор на ковре, словно он мог дать ответы на вопросы, которые крутились в мыслях.
Внутри все гудело. От поцелуя, от остатков боли, от этого признания. Он пережил возвращение с той стороны и постоянно борется с тьмой, рвущейся наружу, с самим собой… Я совсем недолго ощущала эту боль, а голова кругом идет. Чувство, будто стоишь на краю бездонной пропасти, которая медленно затягивает вниз. А он… Неужели с этим нельзя справиться раз и навсегда?
— Только после длительного контакта с Тьмой, — сьер Ардент отвернулся, прошел к окну, открыл его, впуская в кабинет прохладный воздух, — Как сегодня. Обычно зелье помогает… но не всегда. Мне жаль, что ты это увидела.
Я медленно подняла голову. Он стоял, облокотившись о подоконник одной рукой, спина напряжена, пальцы сжимают бокал с зеленой жидкостью. Ветер трепал его волосы, и полы куртки.
— Но вот ведь странность, — задумчиво проговорил он, разворачиваясь ко мне лицом. — Ты перестала меня бояться именно в этот момент.
— Я не боюсь вас, сьер Ардент, — выдохнула я, слабо мотнув головой.
Наши взгляды встретились. Я упрямо выдержала его. Хотя… кого я обманывала?
Куратор прищурился. И, не сводя с меня глаз, сделал еще один глоток зелья. Зеленоватая жидкость колыхнулась в бокале.
— Сейчас не боишься. Но Тенебрис показал твой страх. Очень четко. Помнишь? Хотя идея с мраколисом мне, признаюсь, понравилась, — он усмехнулся.
Почувствовала, как к лицу опять приливает жар. Конечно, он все понял. И да… он был прав. Тогда я боялась. А сейчас… Сейчас было иначе. Я боялась за него.
— И мы с тобой не на занятии, ты можешь обращаться ко мне по имени. Эдриан.
— Просто сейчас я испугала за вас… за тебя, не могла же я просто уйти.