Я ж её туда убирала! А нет ничего!
И что делать теперь?
Со всех ног бежать до комнаты и… А что там? Завернувшись в простыню, спать в доме Артура голой? Да сейчас!
За дверью как раз раздаются шаги.
Выбора у меня нет. Либо страдать ерундой, либо признать поражение и… Ладно, для начала нужно узнать, кто там.
Заматываюсь в полотенце, открываю и выглядываю из комнаты.
Блин… Лучше бы это была Славка. Я б попросила её стащить у «папы» майку и принести мне. Но нет. Артур поднимает взгляд со ступенек на меня. Нога зависает в воздухе.
Хотя и я не каждый день вижу полуголую девицу у себя в доме.
Так же бы смотрела. Взгляда не отрывая.
Беркутов это и делает. Проходит жалящим взглядом с головы до ног, останавливаясь на краешке полотенца на ногах.
– Хватит пялиться, – шикаю на него.
Резко хлопаю дверью, скрываясь в ванной комнате, и тяжело дышу. Нахал!
– Я одежду свою не нашла, – говорю ему, зная, что услышит. – Не мог бы ты мне одолжить что-нибудь из своего?
Нет, я могла бы попробовать натянуть эту футболочку маленьких размеров на что-нибудь, но… На что? Ладошку?
– А я думал, что, когда просят, в глаза смотрят. Невежа.
Развернувшись, открываю двери. Хочу гордо пройти мимо него в одном полотенце, чтобы не думал, что я так в нём нуждаюсь. Но замираю, когда вместо привычного коридора вижу белую футболку, обтягивающую мускулистую и рельефную грудь.
Ничего понять не успеваю. Ощущаю покалывание в спине от его ладони. Артур бесцеремонно обнимает меня, прижимает к своей груди и затаскивает в ванную комнату.
Зажмурившись, пытаюсь проснуться.
Припечатывает к двери.
И мой испуганный взгляд летит вверх на идеальное лицо Кривоклюва.
– Так-то лучше, – довольный блеск в глазах одобрительно мелькает. – Теперь можем поговорить.
– Не можем, – тихо выдавливаю. Вся решимость пропадает. Ноги не слушаются, пошевелиться не могу. Моя грудь всеобщее внимание привлекает. Из-за частых подъёмов.
Ничего не могу с собой поделать. Свежий аромат чистоты врывается вновь, утяжеляя дыхание. Ей-богу, если мы заживём вместе, я куплю самый вонючий порошок и буду стирать его одежду с ним… И проходиться по вещам дихлофосом. Иначе сойду с ума.
Ладонь Артура опускается на ключицу. Вот так резко, внезапно. Ударяя током. А он, словно загипнотизированный, втягивает носом воздух и нажимает большим пальцем на косточку.
– Почему? – требовательный вопрос.
– Я… – во рту пересыхает, и язык чуть не прилипает к нёбу.
