Как самого настоящего психопата. Всё нутро кричит при виде неё.
Схвати в свои руки, поцелуй.
И в этот раз желание берёт верх. От бесподобного вида. Затаившегося дыхания. От шёлковой кожи.
Не могу оторваться от мягких, манящих губ.
Мира не сопротивляется. С опаской, неуверенно отвечает. А телом отстраняется. Пытается. Вжимается сильнее в дверь. Но бежать некуда. Только в мои объятия, из которых я её не выпущу.
Хватаюсь за влажные волосы, чуть оттягиваю назад, запрокидывая её голову сильнее.
И маленькая зараза выпутывается из плена.
– Стой, – слышу от неё через тяжёлое дыхание. – Остано…
– Не могу, – признаюсь.
Снова набрасываюсь на любимые губы.
Отвечает уверенней, смелее. Это я её этому научил.
И буду дальше единственным. Всё сделаю для этого. И возможностей у меня море…
– Писить хочу, – слышится отдалённо.
Резко останавливаюсь, отстраняя от себя девчонку.
И сам, испугавшись, что Слава это увидит, натягиваю майку на Миру. Она и сама пытается что-то сделать. Но руки дрожат. И губы постоянно облизывает.
– Это была плохая идея, – ругается.
Да сейчас! Это ребёнок, Беркутов!
Удостоверившись, что Мира оделась, аккуратно открываю двери. Наблюдаю за малой, хлопающей сонными глазами.
Смотрит то на меня, то на Миру.
– Вы вместе писили?.. – вдруг выдаёт.
– Да, я маме помогал, – обхожу их двоих и быстро ретируюсь.
Мама вон в шоке стоит, ничего сказать не может.
– Всё. Ванна свободна. Мама, помоги ребёнку переодеться.
Одни слова помогают ей очнуться. Теряется, а потом кивает и затаскивает девочку в ванную комнату.
Зарываюсь пальцами в волосы и чуть не бью себя по башке.
Обещал себе быть терпеливым.
А в итоге в первый же вечер облапал её. Возбудился. И поцеловал.
Как жить вместе – не понимаю.
Радует пока одно – спать будем раздельно.
Я ж её изнасилую, если одни в комнате останемся. На широкой кровати… Мирослава в моей футболке… А под ней ничего нет…
– Ты что тут стоишь? – раздаётся за спиной.
Вот это они шустрые! Уже вышли. Или я, как баран, здесь слишком долго простоял.
Оборачиваюсь, смотрю на малую. Уже переоделась, волосы распущенные. Убирает их за ушко. А в свободной руке держит старую игрушку. Зевает. Спать хочет.
– Ждал очереди, – выпаливаю первое, что приходит в голову. Какой же ты осёл, Беркутов… Брови Миры в изумлении летят вверх. Ага. У нас две ванные в доме, а я ждал, когда они освободятся.
– Ясно, – кивает. Берёт спящую на ходу девочку за ладошку и ведёт в комнату. – Пойдём, постелю тебе простынь, и…
– А папа уже сделал.