В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
Но как они нос к носу столкнулись, до сих пор не пойму!
Хоть убей не пойму, как наш доцент оказался в пятиэтажке на окраине Шанска. Что ему там делать? А Феде моему?
Вчера в Шанской полиции мне шустрый майор фотки показывал. Спирса я сразу опознала, хоть он страшный стал. Как быстро человек опустился. Нечёсаный, не бритый. И морда обрюзгшая. Видимо, заливал водочкой собственный провал. А на второй фотке — девица незнакомая. Я ее впервые видела. Кто такая? И вроде к ней Федя мой приезжал. А Бритников услышал знакомый голос и выскочил.
Тварь мерзкая! Это Федя мой тебя заставлял над людьми издеваться и воровать чужие труды? Получил по заслугам и сидел бы тихо. А теперь точно уголовное дело, суд и тюрьма.
Стоп! Ребята из лички еще говорили, они за каким-то долгом приезжали именно к этой дамочке.
Снова прижимаю к груди Федину руку. Снова целую пальцы, пытаясь сосредоточиться на главном. Вот что ему сказать, Феде моему? Как уговорить вернуться из забытья?
— Просыпайся, — шепчу, поднося руку к щеке. — Дамирка ждет тебя. Вместе гулять пойдем. На лодке покатаемся. На уточек посмотрим. Щенки уже подросли, — причитаю я. И охаю, увидев перед глазами картинку.
Наш первый день у Анквиста. Вот мы с Дамиром и Валентиной гуляем вдоль пруда.
Господи! Это же она! Она!
Сердце останавливается от ужасной догадки. И разрывается на куски. Это точно она! Та самая баба, которая с Федей со свадьбы приехала. Только тогда она была в шляпе и в шелковом обтягивающем платье, а с фотки на меня смотрела перепуганная лохматая ворона.
Зачем к ней Федор ездил? Какой еще долг?
От ревности и досады хочется выть в голос. Но нельзя. В реанимации плакать запрещено. Меня заведующий отделением в первый же день предупредил. И здравый смысл вроде подсказывает, что не станет Федор общаться с вульгарной бабенкой. И не поселит свою любовницу на краю всеми забытого Шанска.
Тогда зачем поехал? Какие у него дела с этой Лялей? Ума не приложу.
