В дверь моего особняка неспешно стучит знакомый голос Ефима. Виски из хрустального стакана теплеет под боковым светом телевизора. Я чувствую, как алкоголь окутывает меня теплой пленкой, делая мир более мягким и удивительным. Сегодня новый контракт с командой — и новая удача, которая заставляет сердце биться быстрее....
Бритников, сука… Видимо, это он с бабкой в квартире живет. А рядом Ляля. Устроили мне ловушку. И понесла же меня нелегкая. Будто не мог пацанов отправить. Идиот.
И Олюшка теперь убивается. Чувствую, как мне на руку капают слезы. Девочка моя преданная. Я весь твой. На фиг мне ляли, когда мой чижик рядом?
Разлепляю веки. Пытаюсь сфокусировать взгляд на любимой. Шепчу что-то важное деревянными губами. А девочка моя плачет навзрыд."
"В башке одна мысль. Какого Оливка меня к Ляле приревновала? И за Дениса замуж собралась? Серьезно, что ли?
Бурчу какую-то хрень с перепуга.
Стойко отвечаю на вопросы врачей. И лишний раз убеждаюсь, что память не пострадала. Все помню. Никого и ничего не забыл.
Вот только упускаю момент, когда мне в вену засаживают капельницу. А там коктейль стандартный — глюкоза, обезбол и снотворное.
Вырубает меня тут же, и опять я падаю куда-то в пропасть, зову Олю и прихожу в себя в обычной палате.
— А Оля где? — осматриваюсь по сторонам. Башку ломит, не передать.
— Да тут она где-то, — вздыхает Ефим. — Ты пить хочешь, бро?
— И пожрать бы, — соглашаюсь, не думая, и добавляю раздраженно. — Олю мне найди. Где она?
— Да она тут бегает туда-сюда. Скоро придет. Она же умная девочка, Ант. Полиция никого к тебе не пускала. Думали, будет еще покушение. Так Оливия, золотая голова, устроилась медсестрой в соседнее отделение.
— В какое? Где она? — пытаюсь встать и тут вспоминаю самое главное. — День сегодня какой?
— Суббота, вроде, — трет башку Ефим. — На свадьбе бы сегодня гуляли…
— Кто-то отменил? Я не пойму, — цежу, поднимаясь с постели.
— Банкет точно отменили, — вздыхает Андрюха. — Да какая свадьба? Ты вон как герой гражданской войны с перевязанной головой. Куда тебе, Федя?
Морщась от боли, звоню племяннице.
— Лер, узнай там у своего…
А в ответ слышу торопливое.
— Тима не смог. Надо было, чтобы ты или Оля написали отказ.
— То есть нас ждут? — уточняю на всякий случай. И мысленно прикидываю, что делать дальше. Весь наш нарядный шмот остался дома. Два часа в одну сторону, два часа в другую. По-любому мои не успеют.
— Лер, платье нарядное одолжи моей невесте, — прошу хрипло. А сам размышляю устало. Где ее искать, эту невесту? Сидела бы рядом. Проблем бы не было.
— Платье сейчас привезу. И костюм Тимкин.
