Автор
Вика потеряла свою шестилетнюю дочь среди множества посетителей торгового центра. Паника охватывает ее, когда она обращается к кассирам и работницам магазинов. Атмосфера здесь наполнена беспорядком и хаосом, как в грезе из фильмов ужасов, где каждая минута кажется вечностью....
Но если бы что-то заподозрил, наверняка не отпустил бы без вопросов. Может, он вообще не вспомнил меня? Хотя нет, во взгляде было явное узнавание.
Я выдыхаю лишь тогда, когда мы с дочкой садимся в такси и за нами никто не гонится. Я прошу отвезти нас в магазин парфюмерии, что располагается неподалеку от дома моей матери. Нужно было сразу туда ехать, но в детском магазине скидки сегодня были, и я решила сэкономить Алиске на обуви.
Доэкономилась.
Как теперь эту встречу из головы выбросить?
Интересно, что он здесь делает? Неужели все это время мы жили в одном городе? Настолько близко, что и не снилось.
Мне всегда казалось, что он должен был остаться в Штатах. Там дочка, там жена. Там их дом.
Может, он здесь просто проездом?
Вспомнила, как легко в прошлом он добыл на меня всю информацию, включая номер банковского счета, и стало по-настоящему страшно. Если увидит дату рождения Алисы, то все поймет. Хотя… зная Руслана, скорее подумает, что я забеременела от своего бывшего парня.
Во рту разлился неприятный привкус горечи. Я прижала к себе дочь сильнее. Тревога меня все еще не отпускала.
За те несколько мгновений, что смотрела на него, успела заметить, что он изменился. Заматерел. Появились первые морщинки. Плечи, кажется, уже не такие широкие, как я помню. Раньше он был боксером. Чемпионом. Мировой звездой. Героем страны. Завоевал множество титулов и сердец женщин.
На глаза навернулись слезы. Тупая фантомная боль резанула по сердцу. Я вспомнила, как семь лет назад ждала его в аэропорту. Надеялась, что поедет за мной. Дурой была такой наивной, что стыдно за себя.
– Спасибо. – Протягиваю водителю деньги и выхожу на улицу, помогая дочке выбраться из машины.
– Мамочка, ты сильно злишься, что я потерялась? – спрашивает она, поднимая на меня виноватый взгляд.
– Нет, солнышко, не злюсь. Только так не делай больше. Я ведь много раз говорила: в многолюдных местах от меня нельзя отходить.
– Да, мама, – опустила голову Алиса, театрально вздохнула, словно на ее плечах лежит вся тяжесть этого мира.
Несколько минут спустя, когда мы доходим до парфюмерного магазинчика, Алиса не выдерживает и спрашивает:
– Но ты грустная, мама, и со мной не говоришь. Обижаешься, да?
Я делаю усилие над собой. Я должна быть сильной ради дочери.
