В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Он поцеловал меня в щеку и сел рядом.
— Пап, так ты сегодня у нас именинник?
— Да, Машенька.
— Тогда я поздравляю тебя!
Похлопав меня по руке, отец виновато сказал:
— Я не хотел ничего отмечать, дочка, но… Как-то неудобно перед людьми, понимаешь?
— Понимаю, папка! Обязательно будем отмечать! — закричала я и захлопала в ладоши.
После завтрака я выбежала на улицу и увидела Толика.
— Здравствуй, Маша, — явно не собираясь уходить, поздоровался он.
— Привет, а ты кого-то ждешь? Отца?
— Нет, Маша. Я это… Я к тебе приехал.
— Ко мне?
— Ну да. Может, куда съездим?
— С чего бы это?
Вместо ответа Толик стал топтаться на месте.
Выглядел он до смешного глупо.
— А, ты решил занять место Вадима, — с издевкой произнесла я. — Свято место пусто не бывает…
— Маша, ну зачем ты так?
— С кем в сауне парился, с тем и встречайся!
Развернувшись, ч вернулась в дом, чувствуя спиной сверлящий взгляд Толика.
Перебирая в комнат Машины вещи, я вдруг поняла, что мне совершенно нечего надеть. Вечерние платья слишком закрытые, строгие.
Спинка у меня загляденье — есть, что показать, пусть гости смотрят и любуются. Талию можно перехватить поясом-корсетом — вот этот, сиреневый, будет в самый раз.
В половине восьмого я спустилась вниз. В гостиной было много народу.
"Вышколенные официанты, беззвучно скользя по блестящему паркету, разносили аперитив. Радужное мое настроение едва было не испортил так некстати появившийся Толик.
— А тебя сюда каким ветром занесло? — усмехнулась я.
— Маша, почему ты на меня злишься?
— По-моему, тебе здесь нечего делать.
