В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Я забираю деньги и молчу о том, что ты убил своего брата.
— Но… Часть этих денег я должен отдать одному очень важному человеку…
— Это уже твои проблемы. Полагаю, тебя не слишком прельщает перспектива оказаться в тюрьме?
Толик усмехнулся и смачно сплюнул на пол.
— Ладно, кореш. Тогда я тебе скажу одну вещь.
Деньги ты получил из рук грязной шлюхи. Твоя Ленка — проститутка. По ночам она трахается в гостинице с иностранцами и этим зарабатывает себе на жизнь. Когда Драный с товарищем чистили американца, Ленка мылась в ванной.
— Макс, не слушай его! Он все врет! — срывая голос, крикнула я и запустила пустой кружкой в Толика.
Толик успел наклониться, и кружка, ударившись о стену, с грохотом разлетелась на мелкие куски.
— Дура ты ненормальная, — покрутил пальцем у виска Танькин ухажер.
— Ты мне за эти слова ответишь, — схватив Толика за шиворот рубашки, взревел Макс.
— А что я такого сказал? Твоя женщина шлюха до мозга костей. У нее отбоя от клиентов нет.
Макс отпустил Толика и растерянно посмотрел на меня.
— Лена, скажи, что это не правда. Если этот урод соврал, я не задумываясь прострелю ему башку.
Сердце мое остановилось, не в силах перенести чудовищной боли. По щекам, размывая остатки вчерашней туши, потекли слезы. Были они горькими на вкус. Мамочки родные, за что же такая невезуха? Встретила наконец мужчину, которого смогла полюбить.
— Макс, это правда, — опустив голову, сказала я.
— Правда?
— Да… До того, как мы познакомились, я была проституткой.
— Ты спала за деньги?
— Да… Сначала за маленькие, потом за большие…
— Лена, я не верю тебе, — побледнел Макс.
— Я теперь и сама в это не верю, но… Знаешь, Максим, пять минут назад мне казалось, что ты и есть та единственная соломинка, с помощью которой я наконец выкарабкаюсь из грязи.
— А разве проституция это не преступление?
— Нет, Максим, нет. Это вид заработка. Я не хочу и не буду оправдываться. Боже мой, как я боялась, что ты рано или поздно все узнаешь!
Мне было физически больно от одной мысли об этом.
