В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Больше всего на свете мне хотелось забыть о своем прошлом, вычеркнуть его из памяти, но… Проститутками становятся не от хорошей жизни, Максим. Шлюхи — несчастные женщины, поверь мне. Да, я действительно была одной из них, но я искренне хотела выбраться из этого омута. Выбраться с твоей помощью, дорогой мой, ведь ближе и дороже тебя у меня никои Нет, никого…
— И ты еще хотела, чтобы я на тебе женился? — изумленно спросил Макс.
— Да, я хотела выйти за тебя замуж, — плача, кивнула я.
— И ты собиралась стать матерью моих будущих детей?!
— Да, да, да…
— Лена, на проститутках не женятся…
— Неужели я не заслуживаю прощения? Ты же сам говорил о том, что мы оба вылезли из дерьма…
— Извини, Лена, но в таком дерьме, как ты, я лично не был.
Эти слова прозвучали для меня как пощечина.
Макс вынул из кармана пакет с баксами, бросил его на стол и, ссутулившись, вышел из кухни. Я не стала окликать его. Зачем? Был ли в этом смысл?
Возможно, я и в самом деле не имею права на прощение.
Входная дверь едва слышно хлопнула, оборвав последнюю надежду.
Толик дополз до стола, взял сверток с деньгами и поспешно сунул его в карман своих брюк.
— Вот сволочь, с моим пистолетом ушел, — скривился он, пытаясь подняться. — Ладно, хоть баксы оставил. Подумаешь, гордый какой! Я бы на его месте не стал разбрасываться!
— Оставайся лучше на своем месте, — вздохнула я.
Танька подбежала к Толику и помогла ему встать.
— Толик, ты потерял много крови, тебе нельзя ходить, — запричитала она. — Давай поедем к доктору, а потом я накормлю тебя куриным бульоном.
Я брезгливо передернула плечами.
— Ты еще ему кашки свари или яичко вкрутую.
Давай выхаживай этого гаденыша. Деньги у тебя теперь есть, так что особых финансовых проблем не возникнет. Тебе ведь безразлично, какой ценой они достались.
Танька, подбоченясь, зашипела, как змея:
— А мне плевать на то, что он натворил! Я не сволочь, чтобы человека в таком состоянии бросать! А твой Макс тоже хорош! Рас стрелялся тут!
А вдруг он ему какие-нибудь связки повредил?
Может, он теперь на всю жизнь калекой останется!"
"— Базарная ты баба, Танька, а еще учительница! — громко крикнула я и выбежала из квартиры.
Поймав такси, я села на заднее сиденье и тупо уставилась в окно. Вот и иссяк стремительный водоворот моей любви… Еще совсем недавно голова кружилась от счастья, а теперь — пустота. Беспросветная, кромешная пустота…
— Девушка, вам плохо? — удивленно спросил таксист.
— Нет, мне хорошо.
