В тепле бани и морской прохладе — лишь пара минут под холодной водой. Я глубоко вздохнула, как будто собиралась нырнуть в безбрежную даль. Вода лилась, смывая все заботы и неприятные воспоминания, оставляя лишь легкий мокрый хруст кафельных плит. Усталость не уступила сразу, но уже начинала исчезать, позволяя расслабиться во всем теле....
Так и буду до глубокой старости заниматься своим ремеслом. Ха, до старости!
Ха, до глубокой! Проститутки стареют быстро. К сороковнику выйду в тираж, если не сдохну раньше от спида, которым уже пол-Москвы заражено. Да что там от спида! Каждый день ведь могут убить.
На работу собираешься, как в район боевых действий. Драный по мою душу всегда найдется. Надоело все, надоело! В проститутки я с голодухи пошла, а не потому, что так трахаться хотелось.
Мамочка умерла — куда мне было деваться? Я и так тянулась как могла.
Но умение мое никому не нужно. Потому что я проститутка, б…дь, а проституток замуж не берут.
И детей у них не бывает. У них вообще ничего не бывает: ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.
Резиновые куклы из секс-шопа, а не женщины!
Ногти, вонзившись в ладонь, сломались. Пальцы сразу стали уродливые.
Выплакала, наверное, все. Надо взять себя в руки и успокоиться. Может, успокоительного глотнуть? Где-то у меня была текила. Ага, вот она.
Бутылка стояла на тумбочке у кровати. Откупорив ее, я стала пить прямо из горлышка, захлебываясь и проливая содержимое на платье. Когда текила ударила в голову, я встала и, пошатываясь, прошлась по квартире. Денег я сюда вбухала — будь здоров.
"Чтобы волосы от отчаяния на себе рвать посреди этого великолепия? Мы с мамой скромненько жили, но жили счастливо. Знала бы она, что из меня получится! А, пропади все пропадом. Уеду отсюда.
Продам квартиру и уеду. Попробую начать все сначала, по-хорошему. Во искупление собственных грехов согласна работать нянечкой в приюте для убогих.
