В сером будничном фонаре обычной жизни вдруг вспыхивает яркая и необычная сцена: взрыв, громадные визуалы, уходящие в тень фигуры и замешательный шквал действий. Эта станция становится точкой отсчета для главной интриги — стремительного манёвра, где каждая капля времени имеет значение. Главный герой, находясь в незнакомых условиях, должен быстро наладить работу и не допустить кишащей хаосу распространиться по всей системе....
— Когда они бы успели это сделать? — задумчиво произнесла я. — Ведь я примеряла дома платье для выпускного, а потом сразу оказалась в колбе. И сразу увидела зелёный свет вокруг рук, который потянулся к… ой…
Ойкнув, я испуганно замолчала, обратив внимание на его пристальный взгляд. Смотрела молча и ждала, что будет дальше.
Я не могла понять, как правильнее, чтобы он считал меня андроидом или всё же поверил, что я живая. Не знала, как безопаснее. И вообще, я точно живая?..
— Ты хотел сказать, что такое сойриу, — напомнила я командору, надеясь увести разговор.
— Это… Давай назовём это энергией для быстроты и простоты понимания. Основная её суть в эмоциях и чувствах, движениях и решениях. Объяснять долго, а времени исчезающе мало. Скоро Грэйорду надоест за мной гоняться между астероидов и выискивать точку обстрела. Разозлится и начнёт шарашить по нам из фронтальной пушки. Мне это не понравится.
— Ты знаешь, кто на оставшемся истребителе?
— Конечно, — усмехнулся он, — эту манеру маневрировать ни с чем не спутаешь, когда он психует и выгоняет своего пилота из кресла и берётся сам.
Усмешка на красивых губах командора с хищной ленцой превратилась в оскал.
— Ста-а-арый друг. Ста-а-арые счёты, — тянет он с явным удовольствием.
Его лицо внезапно принимает бесстрастное выражение, и он цепко смотрит на меня.
— Меня он тоже узнал. Ладно, к делу. Твоя благодарность мне. Какой у неё цвет? — спрашивает резко и требовательно.
Пожимаю плечами.
— Красный.
— Страх?
— Зелёный.
— Чёрный цвет когда видела?
Я попыталась вспомнить и тут… меня просто захлестнуло воспоминанием.
Перед глазами вспыхивают картинки, в уши ввинчиваются звуки.
Пшики включения лазерного резака. Склонившееся надо мной изрезанное шрамами лицо и узкие глаза, мерцающие холодным интересом исследователя.
И где-то сбоку чужой голос — глубокий, низкий, с густыми интонациями, напоминающими голос командора «Ты совсем ополоумел, старик? Я даже ради черноты не прикоснусь к андроиду! Сколько? Повтори.
Меня начинает трясти. Ничего не чувствую. Просто руки мелко трясутся. Я поднимаю руку и озадаченно смотрю на дрожащие пальцы.
Они тонут в большом кулаке командора. Он мягко привлекает меня к себе и обнимает.
— Ну-ну, малышка, всё, достаточно, — успокаивающе говорит он. — Пока не надо вспоминать. Я главное понял. Теперь будет проще.
— Что ты понял? — задаю я вопрос.
