В сером будничном фонаре обычной жизни вдруг вспыхивает яркая и необычная сцена: взрыв, громадные визуалы, уходящие в тень фигуры и замешательный шквал действий. Эта станция становится точкой отсчета для главной интриги — стремительного манёвра, где каждая капля времени имеет значение. Главный герой, находясь в незнакомых условиях, должен быстро наладить работу и не допустить кишащей хаосу распространиться по всей системе....
Только ввёл серию комбинаций на экране слева от себя — вокруг меня с шипением открылись отверстия — теперь всё зелёное свечение, которое я испускала, закручивалось в дымные жгуты и влетало в эти дырки.
Мы неумолимо приближались к истребителю — теперь я могла рассмотреть, что он не совсем уж правильной треугольной формы: выделялись крылья, сопла в задней части, да и на его поверхности были щели, отверстия, выступы.
Командор резко поднял руку ладонью вперёд, направив на истребитель — вокруг неё воздух задрожал.
В следующий миг с поверхности истребителя в нашу сторону потянулись длинные желтоватые линии — они вязли перед стеклом, словно растекаясь о невидимую стену — вязли в таком же мареве, как и вокруг ладони командора.
Я с тревогой глянула на него: могучие мышцы вздулись, казалось, броня на нём лопнет. Лицо напряглось, проявились рельефно вены, кожа потемнела, а глаза… их затянуло равномерными синим светом, таким же, как в диске на его груди.
— Алья, — сказал он только одно слово.
Дальше в моём восприятии всё замедлилось, нарезая реальность кусками.
Наш модуль ускоряется. Командор выбрасывает вторую руку, делает несколько жестов.
Новое движение, будто он что-то раздвигает перед собой руками — между истребителем и нами образуется нечто вроде мутного жёлоба.
Командор вскакивает с кресла, направляет на меня руку со скрюченными пальцами — ремни на мне с щелчками отсёгиваются. Меня бросает к командору — охаю от удара о его броню.
Он отстукивает стремительный ритм на запястье, сгибает перед собой руку со сжатым кулаком — вокруг неё разрастается шар дрожащего воздуха.
Марево, окутавшее нас полностью становится плотным, я будто в студне, он проникает в лёгкие, на языке металлический привкус, дышать трудно.
Стальная хватка на моем поясе.
Мы внутри шара, наполненного вязким студнем.
Кулак командора разжат — ладонь направлена в пол.
Под ногами образуется щель — шлюз раскрывается…
Истребитель прямо под нами! К нему ведёт труба из дрожащего марева.
Командор направляет пальцы вниз — мы падаем — скользим по невидимому жёлобу — с ошеломляющей скоростью приближаемся к истребителю.
Серия движений пальцев — в задней части истребителя на поверхности открывается квадратный люк. Мы проскальзываем внутрь, люк над нами захлопывается — падаем в здоровенный отсек с пятиметровой высоты — здесь всё заставлено кубами два на два метра.
