Автор
В свете далекой эпохи, где каждый день был наполнен обычными трудностями, мир неуклонно менялся. За века всё остается так же статичным, как и два тысячелетия назад, когда Астарот ощущал на себе изменения. Умопомрачительная красотка пришла к нему – её тело расплылось в нежных тонах моды эпохи, словно скользящие пластилиновые фигурки по мере проникновения времени....
Когда они поднялись достаточно высоко, Астарот заговорил первый:"
"– Люди устроены очень просто. Поэтому их часто сравнивают с инструментом. Ты так смешна в своей уверенности, что я над тобой не властен, а на самом деле… Соберись я уничтожить соседний мир, согласишься ли ты с ролью моей жены в обмен на жизни многих тысяч живых созданий? С неразумными – их будет и вовсе нескольких миллионов.
Анастасия молчала теперь уже потрясенно. И все же нашла в себе силы, чтобы пойти ва-банк.
– Какое мне дело до мира, к которому я не имею отношения? Если у вас здесь так принято, демонам никто не указ и они творят, что вздумается… В общем, неважно.
Герцог невесело рассмеялся. Анастасия поежилась, как от холода. Ее уверенность таяла с каждым неторопливым взмахом крыльев.
– Не веришь, что я на это пойду или мне требуется ввергнуть в пучину беды мир, из которого ты пришла? Но я уверен, что и то, и то блеф, и сейчас тебе это докажу.
Астарот нырнул на снижение, а девушка похолодела, потому что проиграла. Демон не замечал ценности жизни. И это неравный поединок.
Глава 14. Астарот. Победа
Астарот, определенно, предпочитал использовать высокий стиль. Никакой усадьбы Настя не заметила: они парили над большим фермерским домом, окруженным шестью теплицами, от которых в свою очередь расходились плодовые деревья.
Здешние обитатели уверены, что кружащий в небе повелитель ценит их старания. Однако судя по тому, что он задумал, герцогу глубоко безразлична их судьба. На автомате она отметила, что на деревьях висели конусы, похожие на крупные груши, а над каждой кроной возвышался столб с фонарем.
Солнце стояло высоко, и Насте чудилось, что оно мельче, но при этом более горячее, чем земное. Герцог не задержался над домом, повернул к неприметному сараю, притулившемуся на краю. Ковырявшиеся в земле люди не видели их не только потому, что не поднимали голову. Герцога и его невесту скрывало плотное и снаружи непрозрачное облако – как будто любопытная грозовая тучка отбилась от стаи и размышляла, пролиться или не пролиться дождем.
