— Кому какое дело? — возразил Гэвин своим новым голосом. — Выпей.
Её рыдания прервал нервный смешок; она взяла у него стакан и пригубила. Гэвин подал ей бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо и глаза.
— Ты такой добрый, Гэв. Может быть, ты тоже что-нибудь выпьешь? Кофе… или пиво? — предложила она с очередным слабым смешком.
Он взял для себя бутылку из холодильника, снял плащ и сел напротив неё за кухонную стойку. Выпив порцию джина почти до дна, Мэри успокоилась и опять стала собой.
— Как по-твоему, кто это сделал?
— Какой-то законченный негодяй, — сказал Гэвин.
— Сейчас началась драка за вакансию в совете. Как все гда, склока разгорелась из-за Филдса. А он тут как тут: не преминул высказаться. Призрак Барри Фейрбразера. Может, это и вправду он отправил?
Гэвин точно не знал, можно ли считать это шуткой, и лишь чуть-чуть изогнул губы.
— А знаешь, мне приятно думать, что он о нас тревожится — обо мне, о детях. Но это вряд ли. Если он о ком и тревожится, то о Кристал Уидон. Знаешь, что он, скорее всего, сказал бы, будь он с нами?
Она осушила свой стакан. Гэвин считал, что коктейль был совсем не крепким, но у неё на щеках проступили пятна румянца.
— Нет, не знаю, — осторожно произнёс он."
"— Он бы сказал, что у меня есть поддержка. — К своему изумлению, Гэвин услышал в её голосе недовольные нотки. — Да-да, он бы, скорее всего, сказал: «У тебя есть родня, наши общие друзья, дети, и это большое утешение, а Кристал, — Мэри заговорила на тон выше, — Кристал никому не нужна». Знаешь ли ты, чем он занимался в день нашей с ним годовщины?
— Нет, не знаю, — повторил Гэвин.
— Писал для местной газеты статью про Кристал. Про Кристал и про Филдс. Про этот чёртов Филдс. Век бы о нём не слышать. Хочу ещё джина. Мне полезно.
Не веря своим ушам, Гэвин, как робот, взял её стакан. Брак Мэри и Барри всегда казался ему идеальным, в полном смысле слова. У него и в мыслях не было, что Мэри может одобрять не каждую затею, не каждую кампанию вечно занятого Барри.
— По вечерам тренировал гребную восьмёрку, по выходным вывозил их на соревнования, — говорила она под звяканье кубиков льда, которые Гэвин бросал в стакан, — а ночами просиживал за компьютером, вербовал себе новых филдсовцев и проталкивал нужные пункты в повестку дня. И все приговаривали: «Какой прекрасный человек, какой бескорыстный, как много делает для других». — Она отхлебнула свежего джина с тоником. — Да, всё правильно. Он был прекрасным человеком. Это его и убило. В день нашей годовщины он с утра пораньше уселся за компьютер, чтобы успеть к сроку. А статью до сих пор не напечатали.
Гэвин не мог отвести от неё глаз. От гнева и алкоголя она разрумянилась. Впервые за эти дни распрямила спину.