Автор
Барри Фейрбразер проводит последний день перед увольнением из местного совета, когда внезапно получает предложение наслать двухчасового визита к аптеке для заполнения небольшой вакансии. Встреча с Мэри Флетчер неожиданно меняет его жизнь и вызывает затишье волнующих событий, умножающих стресс обычной работы властей....
— Колин, ты знаешь, что нужно делать, — устало говорила мать. — Пожалуйста, Колин…
— Мы с ними ужинали в субботу. Накануне его смерти. Я тогда готовил еду. А что, если…
— Колин, ты ничего не подсыпал в еду!.. Боже мой, и я туда же… Колин, я не должна озвучивать такие мысли. У тебя разыгралось обсессивно-компульсивное расстройство.
— Но ведь это не исключено, Тесс, вот я и подумал: а если я что-то подсыпал…
— Тогда почему мы все ещё живы: ты, я, Мэри? Колин, ему сделали вскрытие!
— Но подробностей мы не знаем.
— Умоляю тебя, Колин…
Тесса перешла на шёпот, и расслышать уже было невозможно. У Пупса снова зазвонил мобильный. Он вытащил его из кармана. Кристал. Пупс ответил.
— Эй, — раздался её голос, перекрикивающий, как ему показалось, детский плач. — Может, встретимся?
— Да как-то… — зевнул Пупс.
Он собирался лечь поспать.
— Я на автобусе еду в Пэгфорд.
"Вчера вечером он потискал у перил Гайю Боден, а она вырвалась и блеванула. Потом опять стала его хаять; он плюнул и пошёл домой.
— Прямо не знаю, — сказал Пупс.
Он совсем скис, на душе было муторно.
— Давай собирайся, — не отставала она.
Из кабинета до него доносился голос Колина:
— Это ты так говоришь, а как можно узнать наверняка? Что, если…
— Колин, мы не должны это обсуждать. Такие мысли нельзя воспринимать всерьёз.
— Как ты можешь мне такое говорить? Как же можно не воспринимать всерьёз? А если я виноват…
— Ладно, — ответил Пупс.
VIII
Саманта волей-неволей вышла из гостевой спальни — ей срочно нужно было в туалет. Она пила холодную воду из-под крана, пока её не затошнило, а потом проглотила две таблетки парацетамола, достав их из аптечки над раковиной, и залезла под душ. Одевалась она, не глядя в зеркало. Всё это время она надеялась услышать хоть какой-то шум, чтобы определить местонахождение Майлза, но дом, казалось, погрузился в тишину.
(«Он учился в одном классе с Лекси!» — брызгал слюной Майлз, когда они остались с глазу на глаз в спальне.
Улучив момент, когда он отошёл от двери, она убежала в гостевую комнату.)
На неё поочерёдно накатывали тошнота и унижение.
