И надо выспаться. Слышишь, Лизавета? Спать, и срочно!
Вот только никакие увещевания не помогали, и в сон я провалилась уже ближе к утру. В спокойный, ровный сон без всяких видений.
Глава 24
А с утра меня тревожили очень даже философские мысли. Я в задумчивости гладила Лакки и размышляла о тщетности бытия. Если во Вселенской и существуют хронические неудачницы, то я наверняка возглавляю их список. С конца, разумеется. Потому как капелька удачи в моей жизни все-таки присутствует. Именно по этой причине я до сих пор жива, и у меня относительно все хорошо. Очень относительно. Но, в конце концов, мне ведь грех жаловаться, правда?
– Элоиза, ты готова? Нам пора выезжать! Поторопись!
О, вот и она, причина этой относительности. И вроде бы ничего страшного не произошло, но какая-то досадная случайность второй раз перевернула мою жизнь с ног на голову. Дерек Эштон – яркий пример моей неудачливости. Ведь мы с ним стали связаны только благодаря моему фантастическому умению влипать в неприятности. Ну и вспыльчивому характеру. А теперь усердно пытаемся выбраться из того переплета, в который попали.
– Элоиза!
Я скривилась, услышав повторный оклик и пытаясь подавить непрошенное раздражение. Вот вредина! И минуты подождать не может. Хотя куда ему? Он же лорд! И в его случае это не просто титул, а образ жизни, характер, мировоззрение. Да и не человек он вовсе, а маг. Это я продолжаю называть всех людьми по старой привычке. Не так-то просто отвыкнуть от того, что сопровождало меня на протяжении всей моей жизни.
Лакки, почувствовав мое недовольство, залаял, и постаралась притушить свои эмоции. Почему-то этим утром меня раздражало абсолютно все. И только в методичном поглаживании собаки я могла найти покой.
– Элоиза!
Так, ладно, соберись, Элоиза Рослинд. Точнее Лизавета! Не стоит больше испытывать его терпение. Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки и решительно направилась к выходу.
– Доброе утро, милорд, – с вежливо-язвительной улыбкой поздоровалась я. – Надеюсь, вы провели его с пользой.
– Сомневаюсь, что последние пять минут, которые я торчал под твоей дверью, могут принести мне пользу, – парировал он. Все такой же вредный и бескомпромиссный, как и при нашем знакомстве. Язвительный и прямолинейный. Интересно, сколько у этого человека масок? И какой он настоящий?"
"– Ну как же! – еще одна милая улыбочка. – Вы учитесь терпению. Пока что не слишком успешно.
Любое ехидство, укол, неприязнь можно прикрыть улыбкой. Это первое, чему я научилась, попав в этот мир. Вежливость – не лицемерие, а способ выживания. И все правила этикета и хорошие манеры лишь способ не поубивать друг друга. А порою хочется. И сейчас мое обращение к нему на «вы» – лишь попытка сохранить дистанцию. Я до ужаса волновалась перед посещением Храма.