Автор
Олеся продолжала убаюкивать Анютку колыбельной, когда в комнату заглянул муж. Дочь уже казалась взрослой особой среди маминых руки, словно выросшая за секунды. Теперь Анютка предпочитала спать только на маминой груди и Олеся продолжала петь колыбельную с осторожностью, боясь прервать тихое торжество детства....
Зачем он это сказал? Хотел смутить меня? Зачем наврал?! Ведь…ведь он не может меня хотеть! Не может! Я же…
От лишнего самокопания и анализа отвлекает мандаринка. Она подбегает ко мне, обнимает за колени и смотрит, невинно хлопая глазками:
– Мама, ням-ням!
– Ням-ням, – растерянно повторяю за дочерью.
Черт, а ведь действительно пора кормить ребенка, да и я все еще ничего не ела!
Но…
Дан не успел ничего мне показать на кухне, а рыться в чужих ящиках не в моих правилах.
– И как же нам быть, дочь?
Анюта начинает хныкать, бежит на кухню и старается вскарабкаться на стул.
Помогаю забраться дочке на стул, но она едва подбородком достает до стола. Приходится вернуться в гостиную, взять подушечку и подложить под попку этой принцессе. Ей это, впрочем, очень даже нравится, и Аня задорно хлопает в ладоши.
– Так, давай посмотрим, что тут у нас есть…
Распахиваю холодильник, бегло оглядываю полки и понимаю, что выбор невелик. После ревизии обнаруживаю один болгарский перец, луковицу, чуть подвявший пучок укропа, несколько картофелин, помидор, четыре яйца и молоко. Слава Богу, не скисшее.
– Что ж, дочь, – подмигиваю нетерпеливо ерзающей мандаринке. – На обед у нас будет омлет.
– Уря! Ням-ням!
Осмеливаюсь и рыскаю по шкафчикам, чтобы отыскать сковороду.
Готовлю омлет, нахожу тосты и раскладываю нашу нехитрую еду по тарелкам. Сажусь рядом с дочерью, и мы обе накидываемся на еду.
– Ммм, ням! – Анюта отправляет в рот кусочек омлетика и прикрывает глаза от удовольствия. Как, впрочем, и я. С уверенностью могу сказать, что эта еда – самая вкусная за последнее время.
Наевшись, мандаринка соскальзывает со стула и возвращается к своим игрушкам.
Спустя какое-то время понимаю, что позади меня становится подозрительно тихо. Резко оборачиваюсь и замечаю, что Анюта сидит у дивана и смотрит в одну точку.
