Тем временем я осторожно спустилась по ступенькам, снова осмотрелась и, собрав в кулак всю свою волю и отвагу, направилась туда, откуда доносились звуки, с затаенным ужасом наблюдая за тем, как вдали, над крышами домов поднимались цветные всполохи. То красные, как кровь из рваной раны, то голубые, как лед на полуденной реке, то отдающие бледной зеленью. Неужели черные прорвались в лагерь?
Я судорожно сжала в кармане рукоятку ножа, пытаясь найти в себе хоть какую-то уверенность и отголоски храбрости. Но их не было. В груди клокотало, бесновалось странное ощущение, будто еще немного и что-то разобьется, треснет по швам. Было почти больно. Каждый вдох отдавался горьким привкусом во рту, но я упрямо шла вперед. Мне нужно было увидеть, что там происходит.
Чем ближе я оказывалась к месту боевых действий, тем очевиднее становилось, что все серьезно. До меня доносился уже не просто гомон, а отдельные слова:
— Держать строй!
— Перегруппироваться!
— Ледяная завеса.
— Где носит дракона?!"
"Стараясь не шуметь, я подкралась к углу дома. Прижалась к нему спиной, собираясь духом, а потом медленно опустилась на землю и выглянула. Здесь было светло как днем — маги рассыпали в воздухе десятки светящихся шаров, чтобы не сражаться в темноте, поэтому мне удалось рассмотреть поле боя.
Защитный купол, обычно невидимый и не осязаемый, сейчас светился и пульсировал. По нему шла длинная продольная трещина, края которой оплавились, покрываясь темным налетом. Лишь спустя несколько мгновений я поняла, что это не налет. Это твари, держащие проход. Одни сгорали в магическом пламени защиты, но на их место тут же ползли новые, не давая прорыву закрыться. Те, кто не держал края, валились внутрь лагеря черными омерзительными ляпками, и тут же бросались в атаку. Я с содроганием узнавала тех, кого видела лишь на картинках. Прядильщики с длинными, тонкими как иглы лапами, увенчанными на концах грозными шипами. Плоские щитовики, похожие на перевернутые тазы, из-под которых во все стороны мельтешили щупальца. Змееподобные ацлеоны.
Защитники образовали живой щит, выстроившись полукругом перед разрывом. Впереди воины, следом за ними маги. Дальше всех располагались целители — от их рук, разведенных в стороны, ко всем остальным тянулись белые, едва заметные нити. Ближе всех ко мне стояла Марьяна. Я видела, как она, зажмурившись от усердия, вкачивает целительную энергию в солдат. На ее лбу выступила испарина, руки дрожали, но она стояла намертво, делая то, что должна.
Я выпрямилась, встала на цыпочки, чтобы лучше видеть происходящее, и наконец заметила джиннов. Всех четверых. Они были на передовой, у самого разрыва, оттягивая на себя тех тварей, кто крупнее, опаснее.