Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Просто попугать можно незаметно, достаточно вызвать спазмы, боль страшная, но никаких следов. А тут… Теперь то, что тебе без всякого согласия поставили метку — скрыть невозможно. Мы им еще разбирательство устроим по всем статьям, по судам затаскаем. Хотя, думаю, им сейчас не до нас. Там все разнесло.
Молния ударила в здание Гильдии на рассвете. Часть здания разрушена, остальное — выгорело дотла. На соседние дома пожар не перекинулся, буквально волшебством.
После этого тучи постояли еще немного и разошлись без дождя.
— Юттар?
— Есть другие варианты? — удивился претор.
Хороший, но очень рискованный ход. С одной стороны, Юттар разом поставил всех на место, дав понять, что к нему с шантажом лучше не лезть. Юттар уже объявил официально, и теперь об этом говорили на каждом углу — Гильдия угрожала его семье и его людям. Молния — не нападение, а только защита. Это не имеет отношение к властям Илоя. Такого больше не повторится. Никакой опасности для жителей города.
Они ведь Мэй угрожали? Что-то хотели от нее?
Юттар доказал…
С другой стороны — это слишком.
Каковы возможности Гильдии на самом деле?
Невероятная сила, нечеловеческая. Что можно противопоставить?
Честно говоря, пробирало до мурашек.
Ренцо никогда не доводилось сталкиваться с подобным.
Брат Мэй. Это не укладывалось в голове."
"Хотелось бы верить, Юттар понимает, что делает.
Как бы там ни было, Юттар — мальчишка.
Чем обернется?
Мэй…
Даже не принцесса. Какое значение имеет — станет ли Ренцо наместником, землевладельцем или останется просто мелким военным трибуном без гроша в кармане, если ее брат — громовержец.
Хотелось бы верить, Ренцо понимает, во что влез.
Как же его угораздило?
36. Мэй
Дин вернулся глубокой ночью, весь серый, вымотавшийся.
Без сил упал в кресло, откинулся назад, закрыл глаза.
— Мэй, можешь помочь мне? — попросил он. — А то голова раскалывается.
— Конечно. Сейчас.
Она подошла, встала сзади, положила ладони ему на лоб. Вздрогнула.
— Ты весь горишь, Дин.
