Взглянув на изможченное тело ее трофея Ренцо — почти выжженное жестоким обращением и недостатком пищи, сердце у нее сжалось. Теперь красоты мало что осталось: кровоподтеки на бледном лице, обнаженное тело едва не прозрачное от истощения. Клетка — маленькая как кошачья гостиница, а Ренцо в ней смотрится почти неузнаваемым — его глаза застыли в ожидании....
Вдруг подумалось, что Дин, наверняка, не признался бы, что не умеет обращаться с оружием, это все равно, что признать свою слабость…. Так странно. А Ренцо признавался легко, потом попробовал сам. Он ничего не пытался ей доказать.
— Хорошо, — сказал наконец. — Ты тогда оставь у себя, пусть будет. Я подумаю, где взять патроны. И… ты очень храбрая, Мэй.
Улыбнулся ей.
Потом они ушли, взявшись за руки. По всему дому, во двор, Мэй немного смущалась, но старалась держаться ближе — так было спокойнее. И вместе, на одной лошади.
Никто не вышел к ним, но Мэй чувствовала, что неотрывно следят. Видела всадников, скачущих вслед за ними по дороге вдали.
В Илой.
Новая часть города за Эсквилином, высокие дома. Все так необычно! Лааш, который знала Мэй — совсем другой, он просторней и шире, свободнее, ниже дома и куда меньше людей. А вечером, в такое время, в Лааше вообще тишина… Здесь свет за каждым окном и так оживленно на улицах. Да она бы заблудилась здесь одна!
— Сейчас в гостиницу, уже поздно.
Хотя, по его голосу можно было понять, что лучше точно не будет. Но какие еще пути?
Мэй готова была довериться.
В гостиницу.
— На одну ночь, сеньор? — хозяин смотрел на них с понимающей ухмылкой. — Девушка под вашим покровительством? Записать под ваше имя?
— Да, — коротко ответил Ренцо, на его лице не отразилось ничего, а вот Мэй залилась краской.
Комната на одну ночь — словно… со шлюхой."
"Но ведь ничего такого ведь? Нет? Ничего не будет? Она вдруг испугалась, вспомнив, как Ренцо обнимал ее и как… Он решил, что она не против? Или… Вздрогнула, едва нашла в себе силы, чтобы не вырваться и не убежать. Он всегда смотрел на нее, как на женщину. Что бы он не говорил, и чтобы не делал, но в его глазах она видела все равно — она ему нравилась и он ее хотел. Наверно впервые Мэй готова была думать об этом.
И все же…
Если она скажет «нет», он же не станет… Ведь нет же?
Ренцо велел принести ужин в номер.
Но лишь только они поднялись, он осмотрелся, взял подушку с кровати.
— Хочу сказать сразу, Мэй, а то ты так пугаешься и краснеешь… Тебе нечего бояться. Ты можешь спать на кровати, а я тогда на полу, вот здесь. Не переживай. Поужинаешь со мной?
16.
