В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
— Яна, я наблюдал за тобой все эти дни, что ты живешь в нашем доме, — начал Морвейн-старший, и я чуть не вздрогнула, уж слишком много предвкушения звучало в его голосе, вообще богатом на интонации. Наши взгляды встретились, я замерла, как кролик перед удавом. Едва заметная улыбочка на твердо очерченных губах заставила напрячься еще больше, чем признание в том, что следил за мной, хотя я не замечала особо. — Твое хмурое настроение меня не устраивает, хотя жаловаться тебе, Яна, не на что, между прочим — есть жилье, работа, тебя здесь кормят, хорошо обращаются.
Я даже не нашлась, что сказать в свое оправдание. Душили возмущение и одновременно стыд за собственный вид. А мне кто-нибудь сказал, что я имею право просить для себя? Мне казалось, раз они мои хозяева, то сами должны спрашивать, нужно ли мне что-то, тем более, я вывалилась в одном полотенце.
Между тем, Эрсанн легко взял коробку — значит, там что-то нетяжелое, и приблизился ко мне. Стоило больших трудов остаться на месте и не отступить на шаг, как и держать голову прямо: так и хотелось ссутулиться, съежиться под прямым, пристальным взглядом, спрятаться от этих пронизывающих глаз… Упрямоство победило. Не буду я больше показывать, что близкое присутствие Эрсанна меня нервирует. Не буду и все.
