Колени сами раздвинулись шире, судорожные вздохи превратились в кроткие стоны, я плавилась в жаркой истоме, желании, превратившем кровь в горячую патоку.
— Ещеоооооо… — потребовала после очередного прикосновения пушистого пера.
Хотелось большего, чувствительное местечко болезненно пульсировало, требуя удовлетворения, нервы искрили и стреляли вспышками удовольствия, пронизывавшего тело до самой последней клеточки. Эрсанн прихватил зубами напряженную горошину, чуть оттянул, и смесь легкой боли и наслаждения повергла в водоворот эмоций, от которых последние тормоза слетели напрочь. А старший лорд, оставив грудь, вдруг наклонился к самому уху и прошептал хриплым, страстным шепотом:
— Яаааан, а сама?"
"В тот же момент руки перестали сдерживать невидимые путы, и мои пальцы переплелись с его, Эрсанн медленно опустил и накрыл моей ладонью живот, красноречиво намекая на то, чего он хотел от меня. Ооооой. Воздух застрял в горле, я распахнула глаза и уставилась на него растерянным, шальным от переполнявших эмоций взглядом. Ээээээ… Это то, о чем подумала?..
— Покажи, как ты это делаешь, — настойчиво повторил он и потянул мою руку вниз, к раздвинутым ногам. От его порочной улыбки внутри все замерло от предвкушения запретного, сладкого удовольствия. — Яаааан, ты же нас видела, а я только чувствовал, — губы Эрсанна прошлись по краю уха, а ладонь неумолимо сдвигалась вниз — при моем легком сопротивлении, скорее от неожиданности, чем от нежелания подчиниться.
— Я тоже, но хочется посмотреть, — негромко и задумчиво откликнулся Лорес.
Перо продолжало гулять по бедрам, рассыпая щекотные мурашки по всему телу, а от их слов и признания, что тогда они все чувствовали… Голова закружилась, смущение и одновременно возбуждение захлестнули обжигающей волной. Ооооо. В кровь как сыпанули остро-сладкую смесь специй, тело вспыхнуло сотней искорок. Я судорожно вздохнула… Попыталась задержать руку… С губ сорвалось тревожно-радостное:
— Эр-рсанн…
— Яааааан, — протянул он, изогнув бровь. — Ну же, милая… Покажи…
Не могу, не могу противиться этим властным, уверенным ноткам. Этому почти приказу, сказанному мягким, обволакивающим голосом, полным ожидания и неприкрытого возбуждения. Да, их я видела, и одного, и второго. И не только видела, будем честными. Последняя степень доверия, последний шаг, после которого не останется от Морвейнов никаких секретов. Страшно… и притягательно настолько, что рука сама двигается вниз, уже без всякой помощи, а пальцы Эрсанна блуждают по животу, щекоча и лаская, взгляд гипнотизирует, и в нем читаются все крайне непристойные желания старшего лорда.