В темном проходе скрывается опасность: молодая служанка-леди бежит от врагов, прячется за поворотами и никогда не знает, когда остановиться. Опасное приключение тянется на протяжении каждой узкой улочки, каждых плаща штриха и каждого крашеного лица на противоположной стороне дороги....
— Началось с того, конечно, что сильнее магически одаренные, сплотившись вокруг короля, начали потихоньку формировать аристократию с ее привилегиями, правилами, и устанавливать законы для остальных. Спорить с ними опасались, потому что с магами ругаться глупцов не находилось. Но несмотря на жесткий регламент отношений между простолюдинами и знатью, все оставались довольны, потому что законы учитывали и интересы простых людей, — Лорес улыбнулся уголком губ. — Они же работают на нас, платят налоги в казну, и притеснять тех, кто тебя кормит, глупо.
— И никаких революций за всю историю, кроме того переворота? — я недоверчиво посмотрела на Лореса."
"— Ян, если во главе государства стоит маг высшей категории, который легко может заставить жителей городка средних размеров дружно прыгнуть с крыш своих домов, да еще и петь при этом прославляющие короля гимны, о какой революции может идти речь? — Морвейн-младший насмешливо изогнул бровь, вернув мне взгляд.
Ох ничего себе. Ну, тогда конечно, чистое самоубийство переть с лозунгами ""даешь конституционную монархию"" или того хуже, ""даешь коммунизм, вся власть народу"" на амбразуры. Ладно, я толком и не знаю, как тут вообще простым людям живется, чтобы им сочувствовать, или возмущаться существующим положением вещей.
— Тогда почему к попаданцам такие жесткие законы? — негромко спросила, поднеся бокал к губам и с удивлением обнаружив, что уже допила все. Поставила на стол и продолжила мысль.
— Так ведь никто не запрещает, — усмехнулся Эрсанн и налил в мой бокал еще настойки, протянул мне. — Держи. Если кто-то из попавших к нам хочет что-то предложить из знаний и изобретений своего мира, препятствий нет.
