Служанка — читать онлайн бесплатно полностью

А Микошка всех пережил: и деда его, и отца. И все байками своими перебивается, все-то небылицы выдумывает, прошлое арнов узорами лжи украшает.

Штефан недовольно поморщился, вернулся к столу, налил в рюмку ратицы, одним махом опрокинул ее и прислушался к себе. Крепкая сливовая настойка прокатилась по венам, разогнала холод, поселившийся внутри, отогнала дурные мысли. И душа согрелась, словно в теплые руки попала.

Он снова посмотрел на свое изображение, но теперь уже спокойно, без непонятных угрызений совести. Все идет так, как должно. Не стоит ни о чем сожалеть. Привязанности — удел слабых, а он, Штефан, никогда слабаком не был, так что не о чем думать. Осталось только Миру проводить."

"Он решительно вышел из комнаты и спустился вниз, во двор, куда уже успела сойти Бранимира. Она стояла у кареты и разглядывала фасад Белвиля. Что ему всегда нравилось в бывшей любовнице, так это ее умение ценить свое и чужое время. Вот и сейчас он внутренне порадовался тому, что Бранимира смогла собраться за считаные минуты. Удивительная женщина.

— На твоем месте я снесла бы этот нелепый замок и построила здесь что-то более гармоничное и изящное, — посмотрев на подошедшего Штефана, сказала Мира.

— Боюсь, эта идея не понравилась бы моим предкам, — усмехнулся он.

— Предки… — в голосе Бранимиры послышалось пренебрежение. — Ушедшим нет разницы, что станется после них. Они давно уже уплыли по водам забвения и не помнят ни своего прошлого, ни своих потомков.

— Арны верят в иное посмертие. Впрочем, не думаю, что тебе это интересно, — ответил Штефан и увидел, как по лицу Бранимиры пробежала тень.

Все-таки обиделась. Не смирилась с его отказом. Не привыкла к тому, что кто-то может ускользнуть из-под ее чар.

— Безоблачной дороги, Мира, — решил он закончить затянувшееся прощание.

— Береги себя, Штефан, — холодно улыбнулась девушка, опираясь на его руку, чтобы подняться в карету, и ему почудился в ее словах намек.

— И ты, Мири, — невольно сорвалось с губ то имя, которым он называл ее очень редко, только в самые жаркие и безумные ночи, когда между их телами полыхал пожар. И зеркальная чернота глаз вдруг дрогнула и пошла трещинами, обнажив живые эмоции, плеснулась ему навстречу отчаянным желанием, горечью, обидой и… страхом. Бранимира боялась — за него ли, за себя, — он не знал, но ощутил на языке вкус полыни, и ему стало не по себе.

— Не дай себя убить, любимый, — еле слышно, одними губами, прошептала Бранимира, глядя на него так, словно прощалась навсегда.

И он ощутил, как дрогнула под его пальцами хрупкая рука.

— Кто, Мири? — задержав ее в своей, спросил он, и по тому, каким взглядом Бранимира посмотрела на своего провожатого, понял, что она ничего не скажет. — Император? — тихо уточнил он. Девушка отрицательно качнула головой.