В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Если сейчас не разорвать отношения с империей, то потом уже поздно будет, но где для этого силы взять? Где поддержку и людей найти? Мало их. Ничтожно мало по сравнению с теми силами, что у империи имеются…
Штефан посмотрел на виднеющийся вдали Крайнецкий лес и нахмурился. До Стобарда еще день пути, и лучше бы им поторопиться. Не нужно недооценивать Сварда. Если тот получит от Георга приказ об уничтожении бывшего командующего, то не остановится ни перед чем. В сердце шевельнулась тревога. Если имперцы отправятся в погоню…
Он взглянул на жену.
«Что, Штефан?» — заметив его взгляд, безмолвно спросила Эли.
Странно, конечно, но еще с тех времен, когда Элиния не могла говорить, он привык легко понимать ее без слов. Не зря все-таки Салта говорила, что у Илинки все по глазам видать!
«Все хорошо», — беззвучно ответил он, подкрепив слова уверенной улыбкой.
И пусть сам не испытывал этой уверенности, жене знать о том было необязательно.
— Даже не думай, — чуть отстав, чтобы поравняться с Эйзером, предупреждающе рыкнул он. На руках появились когти, а зверь подошел к самой коже, пробиваясь темной шерстью и ярой злобой.
— Брось, командир, — побледнел его бывший генерал. — Я и не собирался…
— Ты меня услышал, — оборвал его Штефан и пришпорил коня, устремляясь вперед, туда, где развевался шлейф темно-синей амазонки.
* * *Стена возникла внезапно. Кажется, они только миновали Кранц и подъехали к границе Стобардской провинции, как впереди, в ущелье между горами, показалась полупрозрачная преграда.
— Вот те раз! — удивленно воскликнул Гойко.
