В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
"
"Огромные, украшенные каменной резьбой ворота остались позади, шумная толпа вынесла нас на широкий тракт, а оттуда — к перекрестку, от которого расходились пути на Стадницу, Грон, Варно и Кемель. Мы миновали магический указатель, свернули направо, на вымощенную желтым камнем стадницкую дорогу, и двинулись вперед, к виднеющимся вдали сторожевым башням Редина — небольшого поселения стеклодувов. Рединское стекло считалось лучшим в мире. Даже небольшие простенькие вазы или кулоны стоили не меньше ста золотых стависов.
— Ох, и полетят здесь скоро головы, — глядя на приближающуюся городскую стену, вздохнул Давор.
— С чего это вдруг? — спросил Гойко. Взгляд у него был мечтательный, а на губах застыла улыбка, отчего худое подвижное лицо выглядело непривычно мягким.
— Ну как же? — повернулся к Гойко друг. — Тут ведь выходцы из Еламита живут, а они все огнепоклонники. Вот примут эдикт, и придется им либо веру свою предавать, либо бежать куда глаза глядят, пока на плаху не попали.
— Ваше сиятельство, неужто это правда? — спросил Штефана Гойко.
— Правда, — кивнул мой муж, и глаза его мрачно блеснули.
— Но это же глупо! Император всегда гордился тем, что в Олдене есть место всем богам — и старым, и новым!
— Боюсь, те времена остались в прошлом, Гойко.
— Выходит, интерес Георга к моему вероисповеданию возник не просто так? — посмотрела я на Штефана.
Мы ехали бок о бок, и его конь нервно пофыркивал и косил глазом на мою лошадь.
— Разумеется, нет. Новый эдикт вот-вот вступит в силу, и все должны будут засвидетельствовать верность единой религии.
— Но ведь раньше в империи была веротерпимость.
— Это было раньше, Эли, — ответил муж. — Думаю, если Георг не одумается, то в скором времени начнутся преследования инакомыслящих и казни последователей иных богов.
— Полагаешь, все настолько плохо? — вмешался в наш разговор Хант.
— Да, — серьезно ответил Штефан.
— Поэтому мы так торопимся?
— Да, — снова подтвердил мой муж. — Нужно добраться до Стобарда как можно скорее.
Он пришпорил коня, и мы все последовали его примеру.
* * *До Стадницы добрались уже поздно вечером. Ночь пролетела быстро, а утром в гостинице, где мы остановились, появились арны, к которым Штефан отправлял гонца.
— Крон! Живой, — радостно выдохнул Лейд, обнимая моего мужа и похлопывая его по плечу.
— Да чего ему сделается? — хмыкнул Ноэр.
