В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
— Неужели вы…
Штефан поднял глаза, и наместник закашлялся, оборвав свою речь на полуслове."
"— Кто-то еще хочет высказаться? — он обвел взглядом стоящих вокруг.
Люди испуганно отхлынули назад.
— Что ж, тогда приступайте, — повернулся он к тощему жрецу, вцепившемуся в служебник так, будто это единственное, что осталось незыблемым в пошатнувшемся мире.
— М-милорд? — пролепетал жрец.
— Начинайте обряд, — поторопил Штефан, желая как можно скорее покончить с этим фарсом и забрать девчонку с гнусного позорища.
Жрец растерянно посмотрел на него и с надеждой уставился на дознавателя. Видимо, ожидал, что тот вмешается.
— Начинайте, кор Сабинус, — недовольно подтвердил имперец и отвернулся.
Штефан усмехнулся. Не зря дед заставлял его старые законы соседних провинций учить. Когда-то Кравер, Верен и Ирдорг входили в Стобардское королевство, и лорд Вацлав был убежден, что рано или поздно Кроны вернут себе утерянное. Так ли это или нет, пока сказать трудно, а вот знания прошлого ему прямо сейчас пригодились.
— Ну? — надавил он на жреца.
— Во имя Аэста милостивого, — дрожащим голосом начал тот, и Штефан плотнее прижал к себе Илинку, оберегая ее от падения. Он чувствовал, что девочка еле стоит на ногах и с трудом удерживался от того, чтобы смести с помоста всю эту имперскую шваль и забрать свою бывшую служанку.
— Покороче, отец, — поторопил он жреца.
— Пусть этот мужчина возьмет эту женщину и предстанут они перед Аэстом единым целым, — скороговоркой произнес жрец, осеняя их скрещенными пальцами.
Солнце, будто только и ждало этих слов, медленно скрылось за крышами домов, и с востока на площадь наползла темнота. Она неуклонно отвоевывала у последних отблесков заката небо и погружала в сумерки столпившихся вокруг эшафота людей.
— Объявляю вас мужем и женой, — неуверенно произнес жрец и добавил: — Будьте счастливы.
Штефан не стал дожидаться поздравлений, да их, судя по всему, и не предвиделось. Он подхватил Илинку на руки и спрыгнул с помоста.
— Ваше сиятельство, куда же вы? — тоненько выкрикнул наместник Кравера. — А как же…
— Завтра, — оборвал его Штефан. — Утром я заеду в городской совет, и мы решим все вопросы.
Он поставил Илинку на ноги, вскочил на коня, подхватил девчонку и двинулся к виднеющейся неподалеку гостинице.
Люди расступались перед ним, он ловил на себе любопытные, настороженные взгляды, но думал только о том, как бы побыстрее увезти отсюда Илинку.
