В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Вспоминался Стобард с его серым небом и густыми туманами, тишина утреннего леса, аромат дикой малины и мокрая от росы трава. А еще — нежные руки жены, тепло ее тела, сладкая ложбинка между грудями, ямочки на пояснице… Рагж! Никогда не думал, что способен так тосковать по женщине. Сколько их было в его жизни! Пышногрудые варнийки, узколицые фархидки, белокожие и рыжеволосые зерийки, хрупкие данаирки… Да только ни одна в душу не запала, кроме Илинки, ни у одной таких чистых глаз нет и души, что с его душой говорить без слов умеет.
Штефан с легкостью заметил двоих соглядатаев, стоящих рядом с фонтаном. Высокий худощавый вариец был знаком ему по прошлому, а вот второго он не знал. Видать, из новеньких. Парни о чем-то разговаривали и совсем не смотрели в сторону особняка. Что ж, это существенно облегчало его задачу.
Он дождался, пока мимо проедет высокая телега, и быстро свернул за угол. Вот и все. Можно больше не беспокоиться о тех двоих. Гойко с Давором о них позаботятся.
Он дошел до Вердской площади, свернул на Корен-нье и вышел к Варским воротам. Тут вовсю кипела торговля. Прилавки ломились от ярких овощей и заморских фруктов, с железных крюков свисали тушки птиц, бойкие купцы зазывали в свои лавчонки, повсюду шныряли мальчишки-разносчики.
Странное место выбрала Бранимира для встречи.
Штефан огляделся по сторонам. Вокруг шумели люди, громко смеялась какая-то разбитная баба, у ворот лузгали семечки перепачканные в золе мальчишки.
— Дяденька, идите за мной! — неожиданно услышал он тонкий голосок и, обернувшись, увидел рядом с собой чумазую девчонку.
— Кто тебя послал? — спросил он, ухватив грязную тонкую руку.
— Дана.
— Где она?
Штефан настороженно оглянулся и принюхался, пытаясь вычленить среди сотни запахов один, хорошо знакомый. Но в той круговерти ароматов, что висела в воздухе, разобрать что-либо было невозможно.
— За воротами ждет, — ответила девчонка. — Так вы идете?
Блестящие черные глаза уставились на него с ожиданием.
— Веди, — решился он.
Девчонка шустро юркнула в толпу, а Штефан пошел следом, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям.
