В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Относительно новый золотой, с большим черным бриллиантом, и старинный серебряный, в виде волчьей головы, передающийся в их роде каждому новому владельцу Белвиля. Штефан посмотрел на свои пальцы. Может, последовать традиции и тоже надеть фамильное кольцо? Или ограничиться золотым?
— Ваш гость, милорд, — голос дворецкого заставил Штефана отвлечься от размышлений.
Он поднял голову и растерянно моргнул, не веря своим глазам. Вот это сюрприз!
— Бранко! Ты откуда здесь взялся?"
"Штефан привстал, неверяще глядя на бывшего вестового.
— Ты же в Рагницу собирался.
Штефан встретил друга коротким объятием.
— А я, ваше сиятельство, передумал, — хитро осклабился Бранко. — Служба моя хоть и закончилась, а все ж не по-людски это, командира бросать. Оно жив мирной жизни не помешает, когда есть кому спину прикрыть.
— А как же твоя Райна? — спросил Штефан. — Ты ведь жениться собирался. Я уже и подарок в Рагницу отправил.
По лицу Кражича прошла тень.
— А Райна теперь мужняя жена, — нарочито равнодушно ответил Бранко. — Не стала она дожидаться, пока я из Варнии вернусь. Выскочила за пекаря, сидит теперь в лавке, калачами торгует.
Что ж, обычная история. Женщины — существа непостоянные, их слово и ньера ломаного не стоит. Вот и Кражичу пришлось на себе эту истину испытать.
Штефан не стал больше ничего выяснять.
— Останешься? — просто спросил он.
— Коли не прогоните, — сверкнул глазами Бранко. — Вы же знаете, я за вами и в огонь, и в воду.
— Лершик, вели на стол накрывать, — обернулся к дворецкому Штефан. — И вина принеси лигерского, что в подвале хранится. Да побыстрее.
— Слушаюсь, милорд, — Лершик бросил взгляд на Бранко и зашаркал к двери.
Правда, Штефан был уверен, что стоит дворецкому выйти из комнаты, как вся его старческая немощь тут же исчезнет. Видел он, как тот на работников орет и каким коршуном на служанок наступает.
— И как вас отчий дом встретил, ваше сиятельство? — посерьезнел Бранко.
— Садись.
Штефан кивнул ему и вернулся в дедово кресло.
— Сам видишь. Разруха кругом. В отчетах, что управляющий присылал, все складно да гладко было, а на деле…
Штефан не договорил и задумчиво посмотрел на друга.
— Бранко, ты ведь до войны у Стромеца служил? — спросил он.
— Да.
