В темной комнате было чувство заброшенности и пропадения жизни. Панели потрескались, кровать застыла на месте, как будто сглаженная временем. Лишь зловещий свис у люстры напоминал о жизни, словно расколовшаяся ветка. Все вещи казались мертвыми и ненужными, создавая атмосферу затухания и отчаяния....
Видать, не ждала от хозяина такой отповеди, привыкла, что все под ее дудку пляшут. Забылась.
— Вы слишком много думаете, дана Салта, — резко сказал арн. — В то время как должны просто выполнять мои приказы. Это понятно?
Глаза его ярко полыхнули.
Старшая струхнула и сделала крошечный шаг назад, но потом опомнилась и попыталась улыбнуться. Только вот губы у нее дрожали, никак в угодливую улыбку не складывались, отчего лицо казалось жалким и старым. Видно было, что старшая боится — сильно, до одури, до мурашек.
— Я спрашиваю, понятно? — снова спросил лорд Штефан и, подойдя к столу, налил в бокал вина, а меня будто холодной волной изнутри ударило. Мать-Создательница! А если отрава уже там?"
"Раздумывать было некогда. Я шагнула вперед, будто собираясь ведро забрать, споткнулась о край ковра и, падая, зацепилась за арна, выбив из его рук бокал. А там и столик с графином не устоял.
— Рагж! — выругался лорд Штефан, разглядывая растекающиеся по серому камзолу винные потеки. — Что ж ты такая неловкая? — посмотрел он на меня.
Как ни странно, злости в его голосе не было. Скорее, недовольство на произошедшее. И глаза снова синими стали. И мелькнуло в них что-то, за сердце взяло, в душу проникло…
— А я вам говорила, милорд, что девка бестолковая, — встряла Салта, обрывая мои мечтания.
— Немая пререкается? — хмыкнул арн.
Он ухватил меня за ворот платья и поставил на ноги. Но не отпустил, продолжая крепко держать за плечо.
— Очень интересно, как ей это удается? — нажим стал сильнее.
— А вы не смотрите, что она говорить не может, вы, милорд, на глазюки ее бесстыжие взгляните! По ним все видать, все мысли ее непокорные!
Салта полоснула по мне злым взглядом и снова заискивающе улыбнулась графу.
— Вы бы, ваше сиятельство, разобрались, вернули убогую на ее прежнее место. Дан управляющий пока плохо тут всех знает, вот и этой неумехе должность дал, а она…
— Решения дана Кражича обсуждению не подлежат, — оборвал лорд Штефан старшую. — Как и мои. Вон отсюда. Обе.
Он махнул рукой, Салта понятливо отступила к двери, я двинулась следом, но арн неожиданно передумал.
— Хотя нет. Ты останься, — кивнул он мне. — Приберись тут.
