Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
– Нужно Макса научить играть на гитаре, – попыталась я его отвлечь, прикрываясь халатом.
Пыль от сломанного рояля все еще мерцала и кружилась в воздухе, а я натянула улыбку и уверила беспокойного мишку:
– Со мной все в порядке, Дэми. Без паники, я в детстве и не так падала, – но, черт, не была тогда беременна.
Тихо-тихо… чтобы я сделала месяц назад? Когда была занозой и стервой для папы да и сучкой для остальных. Я бы просто посмеялась. На концертах всякое бывало, даже падения с приличной высоты. Я вставала и пела дальше.
Дэми молча поднял меня на руки и понёс из комнаты. Максим, который встретил нас на лестнице, застыл на месте, и мне достался очередной взгляд недовольного волчонка."
"Жених открыл дверь в мою комнату спиной и, осторожно положив на кровать, ворчливо проговорил:
– Связать бы тебя, чтобы никуда не убегала, – обернулся и, не удивившись маячившему в дверях сыну, попросил: – Макс, принеси мою сумку, внизу стоит.
К моему удивлению мальчик сурово кивнул и ушёл исполнять распоряжение, а Дэми широко мне улыбнулся:
– Максимилиан так уверен, что наши дети поженятся, что решил воспитать из крестника преемника своей компании, – мишка-жених ушёл в ванную, но до меня доносился его бархатный голос: – Я Честенера знаю так давно, что даже не питаю иллюзий.
Он вернулся и, приподняв полы моего халата принялся нежно обтирать мои ноги тёплым мокрым полотенцем.
– И спорить бесполезно, но мне бы хотелось, чтобы Максимка сам выбирал свою судьбу. – Дэми поднял на меня глаза и мягко улыбнулся: – Вы очень похожи с моим сыном. Вроде и слушаетесь, но при этом выносите мозг. – Улыбка его растаяла: – Ева, прошу не подвергай свою жизнь опасности.
Он наклонился и поцеловал мой живот. Я же смотрела на Максима в дверях. Обхватив руками папину сумку, он хмурился и кусал губы.
– Мы совсем не похожи, – возразила я.
Максим, который в унисон со мной произнёс эту же фразу, насупился и бросил сумку на кровать, но сам остался стоять рядом.
