Ночной викториной начинается роман Димы и приезжей в Москве девушкой из другой реальности. В ярких огнях рекламы она словно заблудшая бабочка попадает в город с невероятными возможностями. С его помощью, она выходит на новый уровень своих потенциалов, открывая двери к неожиданной любви и самопознанию....
– Какой из тебя телохранитель, если ты позволил ему похитить Еву? – заорал он и, бешено вращая глазами, попытался вывернуться. – Отпустите меня. Я должен её спасти… моя Евочка!
Я прижал лживого сучёнка к стене:
– В мечтах!
– Кому «ему»? – насторожился Олби.
Макс и Келл оттащили меня от кашляющего парня, а комиссар уже тряс его:
– Ну же, парень! Если тебе дорога мисс Комарова, не тяни с ответом! Кто её похитил?
– Это Дрэйк, – прохрипел Вилли и глянул на меня с ненавистью.
Меня словно ледяной крошкой окатили. Я переглянулся с Олби, и комиссар выскочил из камеры. Макс похлопал младшего Хилла по плечу:
– Живи, приятель.
И потянул меня к выходу. Вилли вцепился в меня, удерживая.
– Позвольте помочь! Я…
– Арестован, – отпихнул я парня.
– Невиновен! – заорал он в ярости. – Разве не видите, что меня подставили?! Вы поверили и поэтому упустили Еву!
Я торопливо присоединился к Олби, стараясь не слушать ворчания Макса о моей предвзятости.
На исчерченной разноцветными линиями карте я насчитал три алых круга. Олби в ярости прошипел в трубку:
– Что значит «нет»?!
Макс, мгновенно сориентировавшись, тронул Олби за плечо и предложил:
– Люди, вертолёты, оружие?
Я тоже поднял всех, кого смог, и через час мы уже получили первые результаты… Неутешительные.
Я места себе не находил, зло посматривал на Вилли, которого Олби привлёк к операции. Дрэйки как в воду канули! Даже мать Прэскота из больницы исчезла, и это навевало на мрачные мысли."
"Когда я готов был уже содрать скальп с самого себя от бессилия и накатывающего ужаса, в кабинет Олби ворвался вихрастый парнишка.
– Подозрительный звонок в «911», – деловито сообщил он и включил запись.
– Спасите Джонси... – Шёпот был тихим, но у меня рубашка мгновенно прилипла к спине от холодного пота. Это точно был голос Прэскота Дрэйка! – Певицу! Её похитил Хилл! Нас с отцом выманили шантажом… – Фоном послышалась громкая ругань, и Прэскот торопливо закончил: – Вилли знает где.
Короткие гудки зазвучали в гробовой тишине кабинета. Я, как и все, повернулся к вскочившему с места Вилли.
